Она пожимает плечами.
— Подумаю насчёт этого.
Фиона возвращается с пластиковым мусорным пакетом, наполненным чем-то мокрым.
— Джонни закончил и привёл себя в порядок. Можете поговорить с ним ещё несколько минут, но потом, полагаю, на сегодня будет достаточно.
Она намекает, что хочет, чтобы мы убрались отсюда, но слишком вежлива, чтобы сказать это.
Мы возвращаемся в комнату Джонни и садимся. Он выглядит намного лучше, чем когда мы вошли в первый раз. Бдительный и бодрый.
— Я лишь хочу спросить тебя ещё о паре вещей, и затем мы оставим тебя в покое.
— Всё в порядке. Мне нравится беседовать с вами.
— Трейси сказала, что раньше ты жил в доме Спрингхилов. Я тоже там бывал. Ты когда-нибудь спускался в подвал за стеной?
— Всё время. Еноху нравилось, чтобы мы там играли.
Я серьёзно ничего не хочу знать об играх, в которые может играть с зомби чокнутый аутофаг.
— Прошлой ночью из этого подвала выбралась группа Бродячих. В одной из стен была здоровая дыра. Она выглядела новой и как будто вела в туннель. Знаешь, куда он ведёт?
Многие дома старых семейств были построены над пещерами на случай, если им придётся бежать. Конечно, больше ими не пользуются. Еноху не хватало здравого смысла, но даже он не стал бы туда спускаться. Живые никогда не ходят в Хребет Шакала.
— Джонни, расскажи мне об этом Хребте Шакала.
— Там живут мертвецы. Все там живут.
— Что ты имеешь в виду под «все»?
— Все, кто умирает в Лос-Анджелесе, попадают в Хребет Шакала и остаются там. Если только не находят один из ведущих наружу туннелей, или кто-нибудь не приходит и не забирает их, как меня. Думаю, сейчас там довольно тесно.
У меня в животе поднимается тошнотворный холодок.
— Когда ты говоришь «все», то имеешь в виду всех людей на кладбищах? А как насчёт тех людей, что были до этого? До того, как здесь появился город. Они тоже там?
— Все. Хребет Шакала давно уже здесь.
— А что, если кого-то не похоронили? Что, если их кремировали, а пепел развеяли над океаном?
Он на мгновение задумывается.
— Не знаю. Я лишь немного помню о пещерах с того момента, как проснулся, и до того, как меня забрали. Остальное я узнал от приходивших поговорить со мной людей.
— Вроде Кабала.
— Он много знает о них. Он сказал, что есть кто-то, кто знает ещё больше и рассказал ему о Хребте после того, как он что-то для них сделал.
— Ты помнишь, что он сделал?
— Нет.
— Если бы я захотел отправиться в Хребет Шакала, пошёл бы со мной? Ты мог бы показать мне, где проснулся.
— Я не очень хорошо это помню.
— Возможно, вспомнишь, если вернёшься.
— Возможно.
— Пойдёшь со мной?
— Эй, — говорит Трейси. — Ты не можешь его об этом просить.
— Не думаю, что тебе следует идти в Хребет. Это не кажется правильным.
— Мне придётся. Кто-то использует Бродячих для убийства людей, которые им не нравятся, а теперь некоторые свободно разгуливают по городу. И у меня есть чувство, что их станет ещё больше. Мне нужно понять, почему это происходит. И есть кое-кто, кого мне нужно поискать, нет ли её в Хребте.
— Ты не сможешь найти конкретного человека. Там их около миллиона.
— Всё равно я должен попытаться. Пойдёшь со мной?
— Джонни, не слушай. Ты не хочешь выходить наружу, где люди будут тебя бояться. — говорит Трейси.
— Никто не узнает, что я здесь, если я отправлюсь в Хребет.
— Ты не можешь уйти, — говорит Трейси. — И точка.
Она резко оборачивается и тычет пальцем мне в лицо.
— И ты, мудило. Я знала, что не следовало тебя впускать. Убирайся.
— Джонни один из двадцати семи. Думаю, если он чего-то хочет, он должен это получить. Включая возвращение домой.
— Убирайся.
— Джонни, это твой выбор.
— Ты должен немедленно уйти.
Я оборачиваюсь. Это Фиона. Она настроена очень решительно. Наверное, в этом ей помогает автоматический .45 в руке.
Я поворачиваюсь к Трейси.
— Дай угадаю. Твоя старая полицейская пушка, верно?
— Снаружи большой плохой мир. Леди необходимо знать, как защитить себя, не так ли, Фи? — говорит Трейси.
— Себя и близких. Вам двоим нужно уйти.
Аллегра застыла на стуле. Думаю, для неё это был довольно долгий день. Я беру е за руку и поднимаю.
— Ладно, мы уходим. Поосторожнее с этим.
Фиона взводит курок.
— Иди к чёрту.
Аллегра дёргает меня за пальто.
— Идём.
Мы направляемся к двери. Фиона следует за нами, рассерженная праведная мамаша, защищающая свой выводок.