Ни кровати, ни дивана в комнате не было. Прямо на полу лежал матрас с одеялом. Илья отнес одеяло в кухню и прикрыл им связанную седовласку, чтобы та не мерзла.
Вернулся в комнату, переступил через матрас, нагнулся над столом. Сдвинул в сторону швейную машинку и разворошил все, что на нем было навалено – тряпки, выкройки, нитки, ножницы, карандаши. Стал просматривать стопки бумаг, газет и журналов. Бумаги в основном были чистые, но попадались и с записями. Почерк был необычный, угловато-вертикальный. Он попытался вчитаться, но тут же бросил. Какие-то термины, связанные с психологией. Одного слова гештальт-терапия хватило, чтобы потянуло на зевоту.
Среди этого вороха он нашел титульный лист курсовой работы Хворост Натальи, студентки факультета психологии заочного отделения Краснодарской академии социологии и права.
«Студентка», – удивился он. Сколько же ей лет?
Ящики стола были набиты папками, разбухшими от бумаг. Перебирая их, Илья с удивлением обнаружил, что они испещрены математическими, физическими и химическими формулами. На полях кривились трудночитаемые пометки. Некоторые Илья разобрал. «Параметры шкуры и… (неразборчиво)». В другом месте: «Химический анализ ворса, природного и выращенного».
Зачем студентке психологического факультета заниматься химическим анализом шкур? И почему на бумаге?
Илья только сейчас понял, что в доме нет ни комби-ноута, ни суперноута, ни даже допотопного компьютера. Да и вообще никакой современной техники. Древний пузатый телевизор громоздился на тумбе. Старинные электронные часы с проводком словно испуганно моргали зелеными точками. А еще был облезлый смартфон с разбитым экраном, с помощью которого, очевидно, Наталья Хворост связывалась с Дроном.
Вычислить его номер в смартфоне оказалось несложно. В разделе «Контакты» он обнаружил не больше десятка имен, в основном женских, плюс какой-то Геннадий Петрович. Дрона не было, зато был некий Д. Причем этот Д. чаще других значился в списке вызовов.
Но главное ускользало: где находится Дрон? Какую-то зацепку давала ее фраза про горы. Значит, Дрон где-то там. Но гор поблизости немало. Куда именно он направился?
Илья покосился на дверной проем, на лежащее в кухне тело. «Может, слегка ее попытать?» Передернулся от собственных мыслей. Совсем озверел.
Илья подошел к связанной. Та спала, дыхание было почти незаметным. Кровь вокруг рта превратилась в темную коросту.
Он вернулся в комнату. Обратил внимание на стеллаж у окна, сколоченный из разнокалиберных досок и реек. Книги на полках лежали стопками. Илья не любил бумажные книги. Электронные и голографические, с интернет-подсказками и комментариями, казались ему гораздо удобнее. К тому же можно было чатиться с теми, кто параллельно читает эту же книгу. Делиться впечатлениями, обсуждать, спорить.
Он начал перебирать книги на стеллаже. В твердых переплетах и мягких, гладкие, шершавые, обтрепанные, почти не читанные. На верхних полках стеллажа были в основном учебники – по психологии, физике, химии. На нижних – беспорядочное чтиво, аляповатые боевики и фэнтези, донельзя замусоленные. Лоточное вторсырье двадцатилетней давности. Одни названия чего стоили: «Смертельный спецназ», «Вурдалак», «Нелюди из метро». Он с улыбкой шевельнул это макулатурное разноцветье. Задержал палец на серой книжонке в хилом бумажном переплете. Она выделялась среди броских обложек своей невзрачностью.
Илья осторожно выудил эту книжицу из расщелины между «Вурдалаком» и «Нелюдями». На обложке чернело название: «Джуги. Из-под глыб».
Сердце учащенно затукало. Он не зря сюда пришел.
Это была странная книга. По формату скорее смахивала на брошюру. Но самое удивительное, что в ней полностью отсутствовали какие-либо выходные данные. Ни тебе издателя, ни типографии, ни тиража и прочего. Даже номеров страниц, и тех не было. Он хоть и не читал бумажных книг, но прекрасно знал, как они должны выглядеть.
Илья пробежал глазами начало. После вступительной статьи некоего Д. Баева-Никитина шли изложения легенд, каждая из которых была озаглавлена одним словом. «Джучи», «Калам», «Ага», «Бармачай», «Джуга», «Занка», «Айгун». Он немного полистал. Из середины книжки пропеллером выпорхнул маленький листочек в клетку. Какая-то записка.