Но в основном рухлядь, которую волок в отдел полиции неутомимый завхоз, не могла быть использована никем и никак. Уж и бранили его, и грозились выгнать. Но дальше выговоров дело не шло.
В подсобке Макарыча сейчас находились: два дырявых кожаных мяча, три разнокалиберные ножки от стола, оконная рама с разбитым стеклом, несколько сломанных игрушечных роботов, чьи-то замусоленные школьные планшеты, растоптанная обувь разных размеров, сгоревший чайник, тьма дефективной посуды и много другой чепухи.
Отыскалась и улика – эмалированное ведро. На его деревянной ручке ясно виднелась поперечная хвостатая царапина. След от той самой цепи.
Суставин заметил на столе пожелтелый листок бумаги. Записка. На ней было безграмотно накарябано:
Вот вам! Палучили? Ха-ха! А я ушол. Надоели вы мне. Делайте с моими вещчями што хотите, я сибе ишшо насобераю. Когда мы вас побидим. Уже не ваш Макарыч.
Похоже, завхоз сбрендил.
Тем временем в кабинете наверху предпринимались отчаянные попытки вернуть полковника Затворова к бодрствованию. Его ровное дыхание, несомненно, указывало на то, что он жив. Его тормошили, лили на него воду из графина. Челебадзе с удовольствием дергал его за усы и даже позволил себе несколько тычков в зубы. Полковник и ухом не вел.
Прибывший доктор констатировал, что Затворов погрузился в глубокий летаргический сон.
Пещерные люди
Илье повезло. Кроме него, в Прасковеевке из троллейроллера вывалились трое туристов с рюкзаками. Двое плечистых парней и одна субтильная девушка. Они перешли дорогу и гуськом побрели в сторону предгорья.
Торопливо пряча книгу в рюкзак, Илья кинулся за ними.
– Ребята, до Бацехура далеко?
Они обернулись на чудика в смешной вязаной шапке с надписью «Сочи – 2014». Критически оценили его дохлые кроссовки и демисезонную ветровку.
– Иди за нами. До Синей пещеры нам по пути, а там подскажем.
Илья обрадованно пристроился за ними хвостом.
Поспевать за отрядцем было непросто. По всему видать, команда не впервой полезла в горы. Сонные парни неожиданно бойко зашагали, взбираясь все выше и выше, словно вместо сердца у них был пламенный мотор. Крохотная девчушка, которая была Илье по плечо, резво семенила за приятелями. Илья еле за ними поспевал.
К счастью, через час девушка попросилась в туалет и спряталась за строем кипарисов. Парни не стали утруждаться лишними маневрами, зажурчали прямо на камни.
Оказалось, Леха, Рома и Надя – студенты томского политеха, раз в полгода прошвыриваются (как они выразились) в горы.
Илья попытался расспросить их про грот Неизвестный. Где-то тут, в окрестностях Бацехура. Те долго супились, пожимали плечами.
– Сколько мы здесь лазили, а такого грота не слышали.
Вынырнувшая из-за кипарисов Надя тоже ничего не знала про грот Неизвестный.
Илья помрачнел. Неужели обман? Или «грот Неизвестный» – это какое-то условное название?
Политеховцы пошли дальше, Илья поплелся за ними. Вскоре они дошли до Синей пещеры. Как выяснилось, просторной и обжитой. Уже на подходе из ее зева выплеснулись звуки человеческого веселья, повеяло вкусным дымком.
На деревянных чурках за грубо сколоченным столом сидело человек одиннадцать. Миски с ложками, вскрытые консервы, выпивка и возбужденное веселье свидетельствовали, что люди собрались славно отобедать. Колыхался огонь под котелком. Блики пламени мерцали на лицах и бутылках. В сторонке были навалены подстилки и карематы.
Вошедшие были встречены приветственными возгласами и женскими визгами. Началось братание-обнимание. Какой-то экзальтированный бородач в вязаном свитере чуть не затискал Илью вусмерть, заодно обдав духом ядреного курева.
Тут же засуетились, быстренько выкатили четыре дополнительных чурки, потеснились. Прибывшие с Ильей томичи оказались знакомцами почти всех сидевших в пещере. Сразу завязался обмен новостями и немудреный разговор про жизнь, про общих знакомых. Кто-то извлек гитару. Выпили, закусили, хрипло засипели давно знакомые песни. Сняли с огня котелок с кашей.
Из разговоров Илья понял, что эта пещера – последняя приличная стоянка по пути наверх. Перевалочный пункт для всех уставших и заблудших. База. Здесь постоянно жили трое: разговорчивый Станислав (тот самый бородач), его жена Варвара (сильно беременная) и дедок Архипыч, который в основном помалкивал, щурясь на огонь. Они работали в местном лесничестве. Имели охотничьи ружья и следили за сохранностью леса. Любителей позариться на природные угодья в последнее время хватало.