– Хватит там торчать, ахат расхат! Идите сюда.
В руках у обитателя пещеры появился пульт. Он пару раз им щелкнул. Загудел генератор. Дрон щелкнул еще раз, в пещере последовательно зажглась вереница лампочек.
Илья и Шнырь изумленно огляделись. Пещера оказалась весьма уютна и обставлена как кабинет. Стул-краб, стол с современным квантовым компьютером. К бугристой стене над столом были прикреплены звуковые колонки. У противоположной стены стоял журнальный столик, рядом небольшое креслице. У дальней стены на полу, застеленном ветками и соломой, лежал надувной матрас с брошенным сверху спальным мешком.
В соседней пещере у Дрона обнаружилась кухня с кострищем и обеденным столом. В особом углублении был обустроен ледник со складом продуктов.
В следующем «помещении» поменьше, где вода ручейком стекала со сталактита, находился санузел.
Шнырь с интересом разглядывал первоклассное спелеологическое снаряжение Дрона, разбросанное по разным углам – все эти замки, карабины, пневмо-крюки, электронные датчики высоты.
Сам Дрон был настолько потрясен смертью Алины, что лежал на матрасе и взахлеб курил.
– Я думал, ты знаешь, – сказал Илья.
– Откуда? Я уже больше года здесь. Без особой связи с внешним миром. Все удовольствие – это галлюциногенное курево. Без него совсем пропал бы.
Докурив, он стал готовить новую цигарку. Сыпанул травяное крошево на обрывок от магазинной упаковки. Краем глаза Илья приметил на бумажке дату: 13.09.2034.
– Я здесь с прошлого сентября, – угадал его мысли Дрон.
– Ради чего?
– А ради чего ты влез в мою геленджикскую квартиру? – ощерился брат Алины.
– Я не влезал. Твоя Наталья сама меня пустила. А потом чуть не прирезала.
– Не надо было лезть на рожон.
– Ты не ответил. Для чего здесь торчишь больше года? От кого прячешься?
Сжав свою бороду в кулаке, Дрон пристально посмотрел на Илью.
– Все это время я ждал сигнала.
– Не понимаю.
– Ты же читал книгу.
– Не успел дойти до конца.
– Сам подумай.
Илья попытался сообразить. Замотал головой:
– Сдаюсь.
– Я хранитель шкур.
1248 год. Знак с небес
– Еще выше? – тяжело дыша, спросил Джуга.
– Еще, – кивнул шаман Раха.
Глухо ропща, племя брело за ними по склону горы Бацехур. Лошадей и повозки со скарбом они бросили внизу, оставив для охраны отряд.
Непривычные к горам люди степей спотыкались и оступались, глухо браня поводырей.
– Ты уверен? – спросил Джуга, поравнявшись с Рахой.
Тот кивнул.
Пророкотал громовой раскат. Позади клокотнули испуганные женские крики. Кто-то из мужчин прорычал:
– Безумцы, куда вы нас ведете? Даже Боги противятся!
Джуга обернулся.
– Кто это сказал?
Никто не признался. Но никто и не выдал ворчуна.
Меж тем грохот усилился. Надвигалась буря. Стало темно почти как ночью. Земля дрожала, гудели горы.
– Папа, эти большие камни на нас не упадут? – испуганно спросила маленькая Бармачай.
Она была так возбуждена, что бежала вверх без устали. Глаза ее сияли, словно камешки мониста.
Джуга хотел оставить ее внизу на плато. Многие дети, включая больную Эру, остались. Но разве Бармачай можно было удержать!
Он прижал ее к себе.
– Не бойся, моя дорогая, горы не упадут.
– Ух ты, – прошептала Бармачай, протянув пальчик в ту сторону, где небо полоснула огненная зазубрина молнии.
Джуга понял: она уже схватила этот момент своим сердцем. Значит, при первой возможности нарисует.
«О, моя дочь, – с нежностью подумал он. – Такой бы стать правительницей, это было бы счастье для народа».
Первые капли, едва пав на их головы, взорвались ливнем.
Грохочущая водяная лава обрушилась на племя. Все потонуло в гаме стихии – вопли женщин, рык и стоны воинов, ругательства малодушных. Стена воды встала вокруг.
Шаман Раха остановился. В отличие от спутников, его лицо было спокойно.
– Знак, знак, – твердил он, вертя головой.
– Что ты говоришь?! – Джуга постарался перекричать стихию.
– Ищу знак.
Грохнуло совсем рядом. Земля сотряслась так, что казалось, она провалится сейчас, уйдет из-под ног. Все попятились, кроме Рахи. Тот застыл, воздев руки.