– Сейчас сами все увидите, Гуру.
С первого взгляда можно было подумать, будто на экране – декорации для депрессивного фильма. Картинка заброшенного здания сменилась изображением полуразрушенных ангаров, боксов, складов. Потом – панорамный наезд сверху: промзона с огромным двором. Несколько грузовиков, груды железа, досок, вагонки, кирпичей и прочих стройматериалов.
Посреди двора топчутся смуглые рабочие в грязно-рыжих жилетах. Камера наезжает на их покорные, лишенные всяких эмоций лица.
– Это что, документальный фильм об угнетенных мигрантах? – хмыкнул Гурухан.
– Терпение, Гуру, – мягко перебил его человек в халате. – Включаю биотранслятор.
– Разве это не запись?
– Обижаете. Мы, как говорится, в прямом эфире, – пропел Бадыр Бада. – Да сами вон убедитесь.
Гурухан глянул в правый угол экрана. Там и впрямь светилось 4 декабря 2035 года, 14:39. Он кашлянул.
– Ладно, показывай, как это работает.
Бадыр Бада нахлобучил наушники и подключил их к какому-то устройству в своем кармане. Сказал в микрофон несколько слов по-джугски. Повернулся к Гурухану.
– Биотранслятор включен. Теперь смотрите внимательно.
В первые секунды не происходило ничего. Но потом картинка ожила. Бородатый рабочий, который вез тачку с кирпичами, с силой ее толкнул. Она пронеслась через двор и с адским лязгом протаранила серебристый «Ниссан», припаркованный на VIP-стоянке. Автомобиль сотрясся, обидчиво завыла сигнализация. Стекло боковой двери брызнуло осколками. Тачка откатилась, как бы любуясь сделанной ею вмятиной.
Во двор выскочил холеный парень с набриолиненной челкой. Увидев свою покалеченную машину, он выхватил травмат:
– Кто это сделал?
– Я! – гаркнул бородатый работяга. И двумя чудовищными прыжками покрыл полтора десятка метров до набриолиненного.
Тот не успел даже пистолет вскинуть, как оказался схвачен и отброшен далеко к складам. С грохотом приземлился на шиферные листы и со стоном уполз, как в нору, в пустую бочку от солярки.
– Какая сила, – изумился Гурухан.
Камера метнулась к двери в администрацию, выхватив табличку с надписью ООО «Люкс-стандарт». Из нее вылетел еще один косматый гастарбайтер. В руках у него была… дубовая дверь. Он вертел ею над головой, словно картонкой.
– Эй, Ахмед-джан, Мурад-джан! Узнаете эту двер? Это двер бухгалтера. Пойдем зарплат за два месяц забирать.
– Анзор, с ума сошел, – побледнел юный работяга, роняя мешок с цементом. – Нас же теперь убьют.
– Никто не убьет, бухгалтер сбежал. Я за сейфом, а вы идите кабинет директор ломать!
Волосатый Анзор легко отшвырнул дверь с табличкой «Бухгалтерия» и нырнул обратно в здание. За Анзором поскакал первый бородач, раскурочивший «Ниссан».
– Ахмед, а ты куда? О, безумные? – всплеснул руками юный рабочий.
Прочие мигранты оцепенело застыли. Сбившись в тревожную кучку, они стали громко обсуждать, что случилось с Анзором и Ахмедом. Всегда такие рассудительные, самые старшие из всех (единственные с бородами, у Ахмеда она была даже с аксакальской сединой), а тут как шайтан в них вселился.
Работяги вздыхали, что не к добру это, придется теперь скрываться от гнева хозяина.
– А что, если Анзор и Ахмед правильно делают? – подал робкий голос юный Мурад. – Хозяин нам за два месяца не платит. Кормит объедками, живем как свиньи. Даже помыться и в туалет сходить негде.
На него зашикали, замахали руками. И замолкли.
Из здания победоносно выступили возмутители спокойствия. Ахмед тащил за шкирку упитанного директора – тот ронял розовые сопли. Анзор, широко улыбаясь, нес на плечах сейф.
Бадыр Бада щелкнул по клавиатуре, переключаясь с внешних камер на внутренние. Интерьеры ООО «Люкс-стандарт» предстали во всем своем величественном разгроме. Кабинеты были разбомблены. Двери вышиблены, мебель сметена, растоптана и раздавлена. Пол в кабинете директора усеян обломками, в которых трудно было узнать бывшие итальянский стол, персидский диван, японский телевизор и американский компьютер. В приемной директора стонали и кряхтели два охранника, оглушенные и обезоруженные.
Бадыр Бада вернул изображение наружной камеры. Гастарбайтеры показывали пальцами на толстяка-директора, который пыхтел, пытаясь перенести три кирпича из одной кучи в другую. Его брюхо заколыхалось, кирпичи посыпались, директор рухнул на колени.
– А помнишь, как сам говорил, что восемь кирпичей за один раз – мало? – сурово поднес ему кулак Ахмед.
Директор сотрясся в рыданиях.
Припугнув его, мигранты выяснили, где ключ от сейфа. Забрали документы, поделили деньги и один за другим исчезли в проломе стены, который лихо проделали могучие Ахмед и Анзор.