Далеко-далеко, за высокой стеной
– И куда мы едем? – в десятый раз проворчал тренер Барбошин.
Рич не ответил. Уже устал от него. Сидеть за рулем было холодно, лицо совершенно остекленело от встречного ветра. А тут еще этот тип.
– У нас игра с итальянками в среду, – пробубнил Барбошин.
Рич посмотрел на него почти с ненавистью.
– Какие итальянки, дядя? Живыми бы остаться!
Где-то позади автобуса грохнул снаряд. Их слегка подбросило и повело в сторону. В боковое зеркало Рич увидел дым и разлетающиеся ошметки легковушек.
Баскетболистки притихли. Слышно было одну только несчастную Элизабет Паркер, которая бегала по салону, хватая подруг за руки:
– What is it? What’s happened?
– Да нейтрализуйте вы ее! – не выдержал Барбошин.
Повинуясь тренерскому указанию, Нора выполнила заслон с одной стороны салона, а вторая центровая, Валя Абакумова, заблокировала американку с другой. Бедная Лиззи плюхнулась на свое сиденье, всхлипывая: «О my God!»
Рич поддал газу. Несмотря на знаки ограничения скорости, он несся теперь 120 километров в час. Гнал и бормотал про себя, как заклинание: «Не пропустить поворот, не пропустить поворот». Смутно помнил название населенного пункта, где нужно свернуть направо. На «пэ», кажется.
Он включил радио. Вместо утреннего шоу в исполнении двух пересмешников сухо зазвучал чей-то незнакомый голос, от которого веяло невиданной силой. Он вещал о скрытом могущественном правительстве, во главе которого стоит депутат Баев. Рич заслушался и едва не проскочил нужный съезд. В последний момент резко свернул. Баскетболистки, весело матерясь, повалились друг на друга.
А голос из динамика уже говорил о джугах, которые пришли, чтобы сокрушить власть саяров…
Рич вел автобус по подмосковной дороге, куда еще не дотянулась лапа войны. В проносящихся мимо домиках горел свет, в палисадниках мирно колыхались снежные крылья дерев, кое-где алела рябина. Там и сям из ворот высовывались гавкающие собачьи морды. Навстречу протарахтел старый уазик с прицепом, из кабины торчал нос фермера.
Еще два поворота, и Рич уверенно покатил к цели. Деревенька с бедными хибарами кончилась, вместе с ними оборвалась и убогая колея раскатанного снега. Пошла вычищенная асфальтовая дорога. Потянулись высокие кирпичные заборы, за которыми грибами торчали крыши особняков. Но не шибко шикарных – двух– и трехэтажных домов со скромными башенками.
Автобус уперся в шлагбаум контрольно-пропускного пункта. Где-то за ним начинались угодья с настоящими хоромами для избранных. Рич был здесь несколько раз с Анвяром Сапаровичем и всегда удивлялся этому безудержному, бессмысленному богатству. Даже КПП здесь выглядел как маленький дворец – колонны, резные окна, выгнутая пагодой крыша.
Пришлось несколько раз настойчиво посигналить, прежде чем из этого мини-дворца выполз вальяжный полковник в камуфляже, который лопался на его упитанном теле. Полковник лениво замахал рукой:
– Развора-а-ачивай, въезд строго по пропускам.
Рич выскочил из автобуса.
– Уважаемый, это команда по баскетболу.
– Мне плевать, – заявил камуфляж.
– Эти девушки на последней Олимпиаде…
– В гробу я видел твою Олимпиаду.
– Нам надо обязательно проехать.
– Поворачивай, недомерок.
Не стоило ему так говорить. Рич ухватил борова за сосисочное запястье и завернул до хруста.
– Нам нужно к Анвяру Сапаровичу, – сказал Рич нарочито медленно, давая мужику прочувствовать всю многоступенчатую глубину боли. Ткнул ему в нос визитку Алиханова.
– Так бы сразу и сказали, – простонал толстяк.
Рич его отпустил.
Полковник сказал, что нужно предупредить снайперов. Он набрал чей-то номер, сказал в трубку два слова и махнул Ричу – проезжайте. Шлагбаум поднялся, и они углубились совсем в другой мир – мир замков, крепостей, башен, кремлей, дворцов.
Сооружения одно другого массивней и величественней высились по обе стороны дороги. Одно формами напоминало спиралевидный крендель. Другое пирамидально уходило ввысь, утопая чуть ли не в облаках своими мансардами. Третье выглядело как банальный небоскреб из стеклопластика, но на самом дело это был трансформер, который мог видоизменяться по прихоти хозяина.
У Анвяра Сапаровича дом был выстроен в восточном вкусе. Хитрые дизайнеры слизали многие детали с дворца бухарского эмира – все эти прихотливые портики, изящные бельведеры, ажурные балюстрады в мавританском стиле. Были здесь и роскошные сады, которые пышно цвели и благоухали круглый год, поскольку одним щелчком пульта могли накрываться гигантской теплицей. Была огромная чайхана на десять тысяч гостей размером со стадион. Снежно белела куполами персональная мечеть Алиханова. Зеленели поле для гольфа и теннисные корты. Вился парок над подогретой водой в бассейне. Ну и, разумеется, имелась вертолетная площадка с максидронами и реактивным геликоптером последней модели.