Илья поднял голову, высматривая таксидрон.
– Не зырь, не летают они, – буркнул усатый мужик в берете. – Могу отвезти.
Он кивнул на ржавые «Жигули» с вздыбленным капотом.
– Спасибо, мне недалеко.
– Куда?
– На «Чистые».
– Три тысячи.
– С ума сошли.
Илья отвернулся, поддернул рюкзак с обрезками дроновских шкур. Ну, пешком так пешком. Не опасней, чем на этой колымаге.
Навстречу ему по Земляному валу катили танки, он свернул налево. Минут двадцать шел дворами и переулками, время от времени пробираясь через брошенные баррикады, обходя раскуроченные автомобили. Не удивлялся и не ужасался. История, творящаяся на глазах, огибала его, словно эти события происходили в другом измерении.
Лишь раз он вздрогнул, когда в соседнем дворе что-то громыхнуло и поднялся столб огня. Да и то всколыхнулось лишь его физическое тело, а сознание не дернулось. Не проснулось оно даже в тот момент, когда над его макушкой взвизгнула и, срикошетив, ушла куда-то вверх шальная пуля.
Он был отрешен и потому неуязвим. Пару раз прошел под носом у джугского отряда в шкурах, они его чудом не заметили. А уже на подходе к общаге он непостижимым образом разминулся с толпой свирепых бородачей.
Лишь вид общежития встрепенул его. Вернул ощущения. Он даже улыбнулся. Вот ведь: два месяца не был, а ноги сами принесли. Не в Норину квартиру, где его ждали Рич с Колей, а сюда.
Впрочем, о квартире баскетболистки он и не помышлял. До метро «Коньково» он бы топал целые сутки.
Входная дверь общаги оказалась выбита. На стекле дежурного лучисто зияла дырка, след от пули. Стены были густо посечены осколками.
Знакомых вахтеров не было – ни рыжей Ларисы, ни бабульки по кличке Сова. Вместо них темнела голова какого-то китайца. Тот и ухом не повел, когда Илья удивленно прошел в общагу.
Поднявшись к себе на третий этаж, он окончательно понял, что притопал к себе. Невзирая на все пережитое здесь – гибель жены, нападение монстра, предательство Пети, заточение в подвале, – это был его дом.
В общаге висла провальная тишина, как в старом заброшенном замке. Очевидно, всех студентов отпустили по домам. Не до учебы, понятно.
Илья постоял в коридоре, впитывая пустоту. Заглянул в кухню. Никто не жарил яйца и не курил, в мойке не громоздилась грязная посуда. Ни души. Даже тараканов не было.
В курилке он заглянул в старую банку из-под фасоли, которая многим поколениям куряк служила пепельницей. На дне жестянки скукожились усохшие червяки бычков.
Неужели никого? Зачем тогда внизу на вахте этот китаец торчит?
Илья решительно подошел к первой попавшейся двери. Здесь жил Серега Воробьев, культурист и красавЕц, улыбчивый третьекурсник с бугристым голым торсом. Его комната всегда была нараспашку, все видели Серегу, отжимающегося на кулаках и жонглирующего гирями. Но сейчас его комната была наглухо заперта.
Илья двинулся дальше. Обстучав комнату стервозных сестер Пендряевых, остановился перед дверью Майи Голубковой. Тук-тук. Бам-бам. Бух-бух.
Не отозвались ни Жека с Пашей из 26-й комнаты, ни Марина с Наташей из 28-й.
Непривычно тихо было за дверью исступленных фанатов бульб-рока с первого курса, четверки балбесов, имена которых Илья не успел запомнить.
В 30-й комнате обитали редкостно добросовестные студенты Виталик Подгорный и Костик Анненков. Оба сутками не вылезали наружу, штудируя учебники и монографии. Илья затарабанил к ним.
Но и Виталик с Костиком не открыли.
Илья добрел до конца коридора. Двинулся обратно, обстукивая двери напротив. Глухо, мимо, пусто.
Погрузившись в своеобразный транс, он не услышал шаркающие шаги в начале коридора.
– Илья! А я думаю, кто тут тарахтит!
С радостным криком к нему устремился долговязый студент, размахивая тяжелой сумкой. Илья невольно отшатнулся от волны вони. Но все же был чертовски рад:
– Валька, черт! Все такой же тошнотик.
Валя Рябинин, любитель пить мочу и растираться калом, радостно улыбался. Все менялось и рушилось в этом мире, и только Валина специфическая гармония была нерушима.
Валя стал взахлеб рассказывать, как три дня назад в окрестностях Чистых прудов шли бои. Правительственные войска отбили два штурма бородачей, взорвав коммуникации. В общаге пропала вода. Потом был бой штурмовых дронов. Один из них упал на крышу – пропали свет и интернет. Это стало последней каплей – остатки студентов прыснули из общаги.
– А ты чего остался?
– Важным делом занят, – подмигнул Валя.