«Добытый опыт важнее семи правил мудрости». Переживаемые нами беды по-своему полезны, как бы жестоко это ни звучало. Меня другое волнует: Алина явно предупреждает тебя об опасности.
Рич поднял блокнот.
– Вот здесь, в самом конце. Теперь я страшно жалею, что втянула тебя во все это. Эти наши эксперименты плохо кончатся. Я теперь поняла, что ты не нужен ни нам, ни тем более джугам. Первым не нужен изгой, а для вторых ты враг. Тебе грозит опасность. Сегодня один влиятельный человек из Правительства саяров России намекнул мне, что от тебя хотят избавиться. Теперь я только и думаю о том, как тебя спасти… Видишь, она была с тобой не потому, что это было задание. Вернее, не только поэтому. Она хотела защитить тебя. Кстати, ты заметил, что на последних страницах Алина пишет про какой-то НШ, который может тебе помочь. И на первой странице прямоугольник с этими буквами. Что это за НШ? Может, это какой-то человек? У тебя есть знакомый с такими инициалами?
Илья выхватил у Рича блокнот.
– Это не человек. Ты не дочитал. Вот она пишет: В твоих руках – НШ. Есть маленькая надежда на него. Пока это всего лишь пробный экземпляр. Как он себя покажет, никто не знает. Его действие на шкуры мало изучено.
– Какой-то прибор? Алина тебе ничего не давала?
– Нет.
Рич прильнул к дыре, в которой находился блокнот, посветил фонарем суперфона. Сунув свою маленькую кисть в кирпичный провал, он осторожно выудил из клочьев комковатой паутины продолговатый зеленый предмет.
С виду эта штуковина была похожа на винтажную пишущую ручку с вылетающим стержнем. Арабист не удержался, щелкнул кнопкой. Наружу вылетел фонтан брызг, запахло чем-то едким. В носу и глазах моментально засвербело.
Рич выудил носовой платок, высморкался.
– Тебе знакома эта штуковина?
Взяв в руки загадочный предмет, Илья стал его разглядывать. Сбоку виднелось маленькое белое пятнышко, продолговатый мазок. Он включил на суперфоне режим лупы и навел глазок на белое пятнышко. В маленьком прямоугольнике было микроскопично выгравировано: Нейтрализатор шкур (опытный образец).
Под шквальным огнем
Петя Зайцев ввалился в общагу вместе с Жагой и Барой. Все трое в заиндевелых шкурах. Красные с мороза, они гулко и хохотливо обсуждали свои подвиги.
– … тут Бара поднимает машину с мигалкой – хрясь об дерево, колеса в разные стороны! А я догоняю министра и зашвыриваю его на памятник Пушкину.
– А как я с начальником тюрьмы разобрался! Бошку дверью прищемил – и дубинкой по заднице, – куражился Бара.
– Чтоб знал, как нас одной перловкой кормить. Спасибо, Петро, что шкуры передал. Нам бы их пораньше…
– Стойте, Лю нам какие-то знаки подает, – оборвал их Петя Зайцев.
И завернул в комнатку к вахтеру-китайцу.
– Что случилось?
– Тот присор, – молитвенно поклонился Лю.
– Кто пришел?
– Которий ти просир средить. – Китаец помахал фотокарточкой Ильи Муромцева. – Я снасяра его не узнал, а потом грязу – он.
Джуги сгрудились у экранчика. Лю начал отматывать видеозапись назад. Мелькнул Илья, входящий в дверь общаги.
– Стоп! – крикнул Петя. – Когда это было?
– Три сяса назад.
– Он ушел?
– Здесь.
– Прекрасно! Больше никто не приходил?
– Приходир.
– Показывай.
Лю стал мотать запись вперед. На экране возникла субтильная фигура Рича, вбегающего в общагу. Китаец остановил запись, Рич замер с задранным коленом.
– Улан-гуру, это же тот гад, который над нами издевался, – прогудел Бара. – Ну, про которого мы вам рассказывали.
– Подтверждаю, это он с нас шкуры сдирал, – проскрипел Жага.
– Он тозе здесь, – доложил Лю.
– Молодец, – похвалил его Зайцев.
Он вытащил из кармана пятьсот рублей и протянул китайцу.
– Пойди купи себе лапши и морковки. Ребята, за мной.
Троица воинственно затопала по коридору, бурно обсуждая свою удачу.
Вышедшие на лестницу Ильей и Рич услышали внизу гулкую речь джугов, щедро пересыпаемую уже знакомым ахат расхат. Не сговариваясь, они метнулись наверх, на четвертый этаж. Глянули в щель лестничного пролета. Джуги завернули на третий.
– Петя и еще двое, – шепнул Илья.
– Боюсь, к тебе в 33-ю двинули.
– Думаешь, вахтер сдал?
– Какая разница: вахтер, камеры. Пошли искать, где спрятаться. Спускаться вниз опасно, там наверняка кто-то караулит.
Они пометались по четвертому этажу, толкая все двери подряд. Везде было заперто. Илья уже собирался ткнуться к тошнотворному Вале в 49-ю, но тут открылась 45-я. Они судорожно вторглись.