До последнего момента Владимир Романович не хотел использовать этот козырь. Надеялся, что удастся победить джугов малой кровью, без банкоматов. Ресурс стратегический, боезаряд в них десятилетиями накапливается.
Но ситуация в городе зашла слишком далеко. Поэтому, скрепя сердце, он отдал приказ.
Вооруженные убойным оружием, гвардейцы попрыгали в БТР-землелёты, которые умчали их на поле боя.
Не успел Баев выпить кофе, как позвонил Яша Кирсанов. Он захлебывался от возбуждения:
– Владимир Романович, есть… нашли… Мы поняли, почему их так много. Эти бородатые… их можно остановить.
Чуть успокоившись, Яша все объяснил. Один из передовых отрядов саяров захватил в плен джугского командира. С него сорвали шкуру, прежде чем тот сумел оказать сопротивление. Лишенный силы, джуг под пытками выдал секрет бородачей.
– Теперь мы примерно знаем, как это работает. Есть транслятор, который посылает бородачам волну, и это их зомбирует. Даже самые тихие и мирные становятся яростными смутьянами. Вы меня слышите, Владимир Романович?
– Слышу.
– Только прикажите!
– Хорошо, действуйте. Только послушай, Яш… Без лишнего кровопролития, ладно? По возможности гуманно.
– Окей.
Через сорок минут над центром города, кишевшим разъяренными бородачами, закружили землелеты. Почти одновременно у всех машин открылись клапаны, в воздухе запахло цветочной отдушкой. Над улицами Москвы поплыл сомнамбулический газ.
Народ бросился врассыпную, но поздно. Сонный газ уже клубился над всей Красной площадью, заныривал в переулки, доставал в подземных переходах. Человеку достаточно было сделать один вдох, чтобы свалиться без памяти.
Газ быстро сделал свое дело. Толпа крикунов, еще минуту назад роившаяся у памятника Минину и Пожарскому, превратилась в обездвиженные тела. Вниз с землелетов полетели веревочные лестницы, по ним сбежали брадобреи в противогазах с чемоданчиками. Рассредоточившись по площади и окрестным улочкам, они набросились на обладателей всевозможных бород. Вгрызлись бритвами в окладистые веники, эспаньолки, бесформенные мочалки, шкиперские полудужия и прочую растительность. Обливаясь потом, цирюльники спешили состричь всю эту разнообразную волосню. Выбившихся из сил сменяли их коллеги в противогазах.
За полчаса они не управились. Некоторые недобритые очухались, их окатили новой порцией газа.
Всех, кто был на Красной площади и на Тверской, Неглинке, Петровке, Большой Никитской, благополучно добрили. Сияя гладкими и розовыми на морозе лицами, кое-где с порезами, недавние смутьяны словно очнулись от морока. Сконфуженно озирались они по сторонам. Кто-то просил закурить, кто-то в недоумении поднимал с мерзлой брусчатки клок чужой бороды.
Вздыхая, выбритые люди побрели по домам с чувством неизъяснимой печали и недосказанности.
Весь центр города теперь усеивали разномастные бороды – темные, пегие, седые, светлые, рыжие. На улицы выехали грязесосы-утилизаторы.
Аналогичную операцию провели в других кварталах города, где бесчинствовали бородатые смутьяны. Правда, кое-где организаторы массового бритья дали маху. Один землелет задел хвостом семнадцатиэтажку и рухнул, расплющив пилота, брадобреев и нескольких бородачей. А в другом районе газ своровали, и он оказался слабоват – бородачи очнулись раньше времени и набросились на цирюльников. Пришлось спешно открыть огонь. В итоге вместо выбритых покорных граждан получили кровавое месиво из своих и чужих.
Но в целом с задачей справились. В тот же день в Госдуму был внесен и молниеносно принят закон о запрете бород и барбершопов. Отдельной статьей была прописана рекомендация священному Синоду и верховным органам других конфессий – «о приведении внешнего вида представителей клира в соответствие с требованиями, действующими на территории РФ».
К вечеру Баеву доложили, что в Подмосковье разбомблен стратегический объект джугов. По его обломкам установили, что это тот самый транслятор, который вселял беса в бородачей. Была послана разведрота с учеными для проверки полученной информации.
Тем временем гвардия саяров выбила людей в шкурах из центральных и южных районов города. Теперь правительственные войска оттесняли их к северо-востоку.
На подступах к телебашне завязалась яростная схватка. Саяры применили банковские карты: гвардейцы Баева вскидывали их и жали на магнитную полосу. Из голограмм вырывался огонь, который испепелял людей в шкурах. В воздухе пахло паленым и жареным.
Через пять часов жестоких боев Гурухан отдал приказ джугам отступать.