Полминуты изумленная страна слушала странную возню, пока все не потонуло в аккордах гимна. На фоне елки и гирлянд возник диктор Петров в костюме клоуна, который поздравил всех с праздником. А внизу уже побежала строка: В условиях Чрезвычайной ситуации полномочия президента переходят к депутату Мосгордумы Баеву В. Р. и правительству, которое он сформирует. В правом нижнем углу экрана высветилось волевое, слегка отфотошопленное лицо Владимира Романовича.
Не в себе
Очнувшись от многодневного запоя, Коля Сачко никого не обнаружил в опустевшей квартире. Потыкавшись по комнатам, он сел. С трудом припомнил, что, кажется, Илья куда-то уехал. А Рич как будто собирался встретить свою баскетболистку и привезти сюда.
Ну да, точно, она же хозяйка квартиры. Как ее там? Нюра, Мара? Чудное имя какое-то.
Он долго тер пятками ладоней набрякшие глазницы.
Почему в квартире такая звенящая тишь?
– Э-гей!
Эхо коротко отскочило от звякнувшего кубками шкафа. Упруго отлетело, по-баскетбольному.
Коля подошел к окну и в прямом смысле слова вытаращился. Многоэтажки напротив не было. Стена кривой зазубриной обрывалась где-то на уровне 6-го этажа.
«Вот это я допился», – подумал он.
Стал бродить по комнатам, задевая мебель, прикасаясь к предметам только для того, чтобы их пощупать. Стукнулся о Норину гирю. Больно. Но на душе стало спокойнее. «Гиря – штука материальная», – резонно рассудил выпивоха.
Он хотел дополнительно убедиться в реальности гири. Но не смог оторвать ее от пола.
Коля покружил по квартире в поисках новых доказательств того, что он не сошел с ума. Наткнулся на телевизионный пульт.
По телевизору крутили кадры массового бритья, тарахтел репортер на фоне россыпи отстриженных бород. Потом пошел репортаж о сражении на шоссе Энтузиастов.
– С помощью банковских карт гвардии удалось сжечь около десятка боевиков, пятеро захвачены в плен, – захлебывался корреспондент.
Его сменили кадры Нового года в Кремле. Двухметровый Дед Мороз и скуластая Снегурочка, а где-то на заднем плане дети, ковыляющие в хороводе под фонограмму «В лесу родилась елочка…»
Коля почувствовал, что лишается почвы под ногами. «Хлебнуть бы чего-нибудь», – подумал он и отправился на кухню, по пути заглянув в Кубок европейских чемпионов.
Но в кухне было хоть шаром. А выходить в магазин на мерзлую улицу не хотелось. Да и страшно было.
Вдруг зазвонил суперфон. Он посмотрел – «неопознанный номер». Решил не брать. Но супер не унимался, звонил методично, изматывая.
Чтобы окончательно не сойти с ума, Коля решил взять. В трубке раздался мелодичный женский голос:
– Добрый день! С Новым годом! Это волонтерская организация «Сердце надежды»! В целях психологической реабилитации горожан и по случаю праздника мы готовы оказать вам услугу, в которой вы нуждаетесь…
– Водочки бы, – простонал Коля.
– …Это может быть одежда или обувь, консервы или крупа, постельные принадлежности или посуда… – бодро перечисляла девица.
– Мне бы… – попытался вклиниться Коля.
– Это может быть любая гуманитарная помощь на ваш выбор. Кроме того, волонтеры нашей организации могут прийти к вам домой и убрать вашу квартиру или постирать вещи, и даже искупать немощного. «Сердце надежды» с вами! Мы всегда рады помочь!
Коля отключился.
Страшная догадка пронзила его: да жив ли он? Что, если Коля Сачко – это лишь призрак, который только и может, что передвигаться и отвечать на звонки? Вот и гирю не смог сдвинуть.
Коля подковылял к зеркалу, тускло отблескивающему прямоугольнику. В зеркале серела его опухшая физиономия. На всякий случай Коля дохнул. Физиономия ушла в туман.
Он заплакал.
Разгромлены, но не уничтожены
Словно в дурмане, город пережил начало нового года. На одной и той же улице стояли дома разрушенные и уцелевшие. Нигде не было воды, света и газа, вода в батареях наглухо замерзла.
Тем пуще и забористей пировали выжившие. Потирали стылые ладони и радостно орали, пили без удержу, ссорились, дрались с остервенением.
В те новогодние дни было особенно много убитых и покалеченных в пьяных потасовках. Но полиция ни к кому не ехала, да и скорая тоже. Выжил – молодец. А нет, так и черт с тобой.
Правительственные войска оттеснили джугов от Москвы за Сергиев Посад. Кое-где в ближнем Подмосковье еще вспыхивали локальные бои. Лишь к Рождеству они сошли на нет.