Илья отпускает верную лошадь, целуя на прощание ее гриву. Широкими энергичными прыжками (спасибо, шкура!) он настигает поднимающихся. Пристраивается за Надей. За милой девушкой, в которую он влюблен и, наконец, сможет ей в этом признаться. Даже хорошо, что он так изменился, обзавелся бородой и ранними морщинами. Пусть она не узнает его. Тот Илья уснул и больше никогда не проснется.
Она оборачивается. Взглянув на него, лукаво приставляет палец к своему левому виску. То ли намекает, что у него не все дома, то ли показывает на невидимый шрам.
Продолжение – в романе «Искусственный ребенок»