Рич вздрогнул. Он его узнал. Известный политик, крикун, защитник народа. А вообще-то, редкостная гнида. И тоже тут.
На сей раз не искушая судьбу, Рич скользнул к двери с тройной надписью Восток/East/Dongfang
В зале «Восток» было шумнее. Официанты наливали кумыс, разносили сладости. Среди лиц за столами и у столов было много смуглых, бородатых, раскосых. Стены были сплошь увешаны картинками из арабских сказок и японской графикой, а под потолком протянулась философическая цитата на фарси, которую Рич машинально перевел:
Влюбленный слеп. Но страсти зримый след ведет его, где зрячим хода нет.
Рич сразу узнал Баева. В интернете хватало его снимков, репортажных, официозных, жанровых.
Живой Баев производил более сильное впечатление. У него была крепко сбитая фигура спортсмена, мощные мышцы угадывались даже под классическим костюмом-тройкой. Модная стрижка – бритая голова со свисающими вокруг черепа хвостиками волос, отчего голова Баева напоминала что-то среднее между гирляндой и осьминогом. Под широким лбом – подвижные черные брови. Цепкие глаза и жесткая линия рта на полноватом, как китайская ваза, лице.
Баев был без охраны. Или же охрана искусно держалась в стороне, готовая в любую секунду среагировать на угрозу.
Рич прокрался вдоль стены и вынырнул из-за фигурной колонны, надеясь рассмотреть Баева получше. Тот повернул голову, и их взгляды встретились.
Игра в подддавки
Это длилось не больше секунды. Баев почти сразу отвел глаза. Улыбаясь, он нагнулся и что-то зашептал красивой стройной шатенке с огромными круглыми серьгами, напоминающими кольца для карниза. Ее макияж отливал сиреневым, пронзительно популярным в новом сезоне.
За столом играла она. Баев снисходительно давал ей советы.
Рич сел за соседний стол. Отсюда он мог легко за ним наблюдать, прикрытый обрюзглой монголоидной теткой, с ног до головы опутанной ожерельями. Эти гирлянды слоями обвивали ее складчатую шею и грудь, гроздьями висли на животе, болтались на кистях и локтях.
– Ваша ставка, – услышал Рич голос крупье, обращенный к нему.
Машинально поставил на черное. Проиграл.
В следующий раз ткнул фишку на красное поле. Снова мимо.
Так он «пролетел» несколько раз подряд, но совсем не расстроился. Все его внимание было поглощено Баевым, который бросал небрежные подсказки смазливой спутнице. Казалось, что он здесь лишь из-за нее. Как только ей надоест, они сразу уйдут.
Рич уже почти не глядя тыкал фишки на поле. Раз или два он что-то выиграл. Но даже забыл сгрести победные кружки – их ему с укором придвинула толстуха в ожерелье.
– Скучно-о-о, – громко зевнул Баев. – Никто не играет по-крупному.
Рича словно ужалило. Громыхнув стулом, он решительно пробрался к соседнему столу.
– Я готов сделать крупную ставку.
Удивленный депутат смерил человека в шахматном комбинезоне с иронией.
– Что для вас значат эти слова, молодой человек?
– Сомневаетесь, достаточно ли у меня ресурсов?
Рич отошел к своему столу, сгреб выигранные фишки в коробку и показал Баеву.
– Неплохо, – сказал тот. – Но, как говаривал один мой старый приятель, тут всей игры на один укус.
Баев обвел взглядом всех сидевших за столом его подруги.
– Кто готов поддержать ставку нашего молодого друга?
Никто не отважился.
– Тогда играем один на один.
Баев щелкнул пальцами (на фаланге указательного блеснул необычный перстень), и через несколько секунд чьи-то руки протянули ему коробку с фишками. Он небрежно выплеснул эту кучу на стол.
К ним радостно потянулись зрители, предвкушая перворазрядные события. Хо-хо, сейчас кто-то изрядно продуется! Обойдется слезами, или дойдет до драки с охранниками?
– На все? – уточнил Баев, чуть подавшись. Рич уловил высокомерный взмах дорогого парфюма.
– Да, – кивнул он.
Гомон вокруг стола усилился.
– Какой цвет выбираете? – спросил Баев.
Секунду поколебавшись между красным и черным, Рич выбрал красный.
Баев хмыкнул.
– Красный выпадал последние три игры. Вероятность повтора невелика, – заметил он.
И ловко швырнул свою фишку, которая идеально спланировала на черный сектор.
Крупье запустил рулетку. Белый шарик превратился в струну, вращающуюся с бесшумным свистом. Сама по себе картина завораживала. Рич почувствовал, как невольно погружается в медитативный транс. Голоса и шорохи погасли.
Вскоре шарик, замедлившись, затарахтел, запрыгал. Еще немного прополз, по инерции откатился назад – и застрял на цифре красного цвета.