– Значит, Петя Зайцев связан с этим загадочным здоровяком. Но что им нужно? Для чего они убили Алину и всех остальных?
– Черт их знает, – почесал Суставин шершавую, с вкраплениями щетины щеку.
Бриться левой рукой было неудобно, а жену он принципиально не просил. Про дочку вообще лучше не вспоминать, эта безрукая только исполосовала бы.
– Одного не пойму, – нахмурился он, – зачем Зайцев приволок в вашу комнату какого-то громилу? Сам ведь мог Алину убить, так же как Минаеву.
– Это как раз понятно. У Пети рука не поднялась бы на Алину. Она ему слова плохого не сказала, часто подкармливала. А сколько она его с 3D-конспектами выручала, – вздохнул Илья.
– Что ж он, сволочь, к ней убийцу привел, – скрипнул зубами капитан.
– А мне вот, – поправил очки Рич, – непонятно, как мертвая Алина оказалась на полу. Кто ее с кровати спихнул и зачем?
– Могу предположить, что убийца вернулся и что-то искал. И вольно или невольно ее столкнул. Это единственное логичное объяснение, которое приходит мне в голову, – заметил Суставин. – Но главное, что у нас нет никаких зацепок: что за громила, кто он, откуда. Зайцев пропал с концами. Кстати, вы в курсе, что в розыск объявлен проректор МУГР Солодовников?
Илья неожиданно выругался.
– Ты чего? – удивился капитан.
– Меня т-т-тошнит от одного упоминания о Солодовникове.
– Чем он тебе насолил? Хотел выгнать из университета?
– Лучше б выгнал.
Илья достал из холодильника Колину бутылку водки, плеснул себе в стакан и, давясь, выпил. Помотал головой.
– Сегодня я ездил в общагу за вещами. И столкнулся с Валькой Рябининым.
– Это который дерьмом мажется и мочу пьет? – спросил Рич.
– Откуда ты знаешь?
– Да уж познакомились, – ухмыльнулся арабист.
– Слово за слово, разговорились мы с Валькой. Стали вспоминать Алину. И тут он признался, что в последние месяцы Алина встречалась с Солодовниковым, – через силу договорил Илья.
В тишине стало слышно, как тикают Норины желто-зеленые часы. Как всхрюкивает во сне пьяный Коля. Как плененно колотится осенняя муха в Кубке европейских чемпионов по баскетболу.
Илья налил себе еще. Выпил, размашисто вытер губы. Медленно, тяжело продолжил:
– Валя рассказал, что Солодовников парковал машину в паре кварталов от общаги, в Лепехинском тупике. В этом месте он подбирал Алину. Они думали, что их никто не видит. Но рядом с тупиком пустырь, где Валька Рябинин собачьи какашки собирает, он из них какую-то особую мазь готовит. Вот Валька их и засек. Потом он видел их еще пару раз. Но молчал, боялся меня расстроить.
Суставин был озадачен.
– А Алина вообще… любила гульнуть? – осторожно спросил он.
– Нет, – простонал Илья.
– Ты уверен, что этот Валя сказал правду?
– Ему незачем врать.
Тревожные вести
Проснувшись от внутреннего толчка, Баев больше минуты тяжело отдыхивался, как после изнурительного бега. «Гу-ха, гу-ха…»
Он похлопал по округлости одеяла. Все нормально, Кира здесь. Фонтан ее гнедых волос выплеснулся наружу. Зажмурившись, Владимир Романович нырнул в них лицом.
Какой отвратительный сон. К счастью, только сон и ничего больше.
Кира заворочалась. Спросила который час.
– Спи, – сказал он.
Тихо встал, быстро оделся и вышел.
Спустился по витой лестнице. Принял душ, съел йогурт, включил космо-планшет и просмотрел новости в режиме потока. Нападение на отдел полиции в Колпине. На Алтае разбился Ми-6. В Рязани пожары. В Калининграде выборы. В Пензу едет Элтон Джон…
Казалось, все спокойно. Но это было обманчивое спокойствие.
Владимир Романович сам не заметил, как стал мерить шагами гостиную, нервно жуя энерол. Дьявольски хотелось курить, но Кира не выносила сигаретного дыма. Приходилось довольствоваться эрзацем.
Он снова влез в интернет. Вспомнил, что сегодня в Думе заседание, и брезгливо скривился. Представил спикера, вертлявого живчика с преданными глазами задолиза. Мысленно окинул взглядом зал с «коллегами», унылыми рылами, местами амбициозными, но в целом совершенно бездарными, скучнейшими персонами.
От нечего делать он пролистал новости кино, афиши концертов. С интересом отметил про себя, что скоро в клубе «Лимон» играет любимая группа его юности. «Боже мой, неужели они еще живы?» – с удивлением подумал Владимир Романович.
Он влез в папку «Музыка», отыскал в ней треки этой группы, одно название которой повергало в пучину воспоминаний, в мир кассетных магнитофонов, мешковатой школьной формы, шатания по пыльным чердакам и подвалам.