Обозреватель озабоченно ощупал браслет.
– То, о чем мы сейчас говорим, не стоит использовать в своих профессиональных целях, – продолжал Баев. – Вовсе не для этого я вызвал вас, министров Правительства саяров России, на экстренное заседание.
Он налил себе водки и выпил, чем немало поразил Киру.
«Он же терпеть не может крепкий алкоголь», – ахнула она про себя. И постаралась бесшумно втянуть в себя сопли.
От холода она превратилась почти в статую Венеры, только с целыми руками и в позе несколько более скрюченной, нежели античная красавица. Все ее тело покрылось подрагивающей гусиной кожей. Но она готова была сидеть хоть до обморока, гнала уютные мысли о теплой ванне.
– Итак, вы спросили о племени, ушедшем со шкурами, – вымолвил Баев. – Это племя в весьма узких кругах известно под именем «джуги». Их вождя звали Джуга. Это был сын того самого Джучи.
– Получается, у Джучи было не четырнадцать сыновей, а пятнадцать? – уточнил академик.
– Да. Только про его пятнадцатого сына вы не прочтете в книжках по истории. Джуга – сын Джучи и Аги, той самой безрукой чудо-девушки из племени септеков. По своему этническому составу джуги и мы схожи. Это два коктейля из кровей монголов и септеков. Вот только объем их разный. В нас, саярах, гораздо больше монгольского. А вот у джугов все ровно наоборот: основной их ствол – это септеки, племя шкур. Долгое время считалось, что джуги исчезли. Много веков о них никто не знал. Отрывочные сведения наших предков свидетельствуют, что в племени произошел серьезный конфликт. В результате они разделились на несколько групп и со временем расселились на разных территориях. Есть версия, что снежные люди, которых периодически видят на Алтае, под Красноярском, на Кавказе – это все осколки того самого племени. На самом деле этого никто не знает. Возможно, неуловимостью и выживаемостью они обязаны своей силе.
– В чем эта сила? – спросил цирковой продюсер Бардадым.
– В шкурах, разумеется. Тех самых, из кургана. Представьте себе, за восемьсот лет они не истлели, не сгнили, даже не окислились. Видимо, в их составе присутствуют вещества, препятствующие старению и гниению. Сейчас нам предстоит это исследовать.
– Разве в наших руках есть эти шкуры?
Баев досадливо нахмурился. Кира поняла, что он сказал лишнее. Не надо было ему пить водку.
– Сейчас речь не об этом, – взвешивая каждое слово, заговорил Владимир Романович. – С древних времен шкуры из кургана сохранили невероятную магию. Облачившись в такую шкуру, даже самый слабый джуг превращался в могучее существо. На все остальные этносы это не действует, лишь джуги впитывают силу древних шкур. Кстати, вождь всех народов, «таварыш Сталын», тоже из джугов. Отсюда и фамилия Джугашвили.
– Так во-о-от почему он нас так ненавидел, – протянул журналист.
– Да, Юрий Ричардович, этот могущественный и хитрый человек серьезно нам навредил. Он уничтожил предпринимательство, активно расправлялся с саярами. Не случайно за годы его правления нам пришлось уйти в глубокое подполье. Еще в молодом возрасте Сталин сделал вид, что порвал со своим племенем, фамилию «Джугашвили» старался не вспоминать. Но, как потом выяснилось, это был блеф. Шкуру свою он сохранил. Кремлевские портные сшили из нее знаменитый френч, виртуозно разгладив и скрыв грубую шерсть под тканью. После чего все эти портные были дружно расстреляны. А вскоре бесследно исчезли и члены расстрельной команды. Сталин недаром не расставался со своим френчем ни днем, ни ночью. Наивные биографы принимали это за скромность и простоту. Ха-ха! Это была защита от нападения. Шкура-френч делала джуга Сталина практически неуязвимым. В разгар репрессий наши тайные агенты совершили на него несколько покушений – дважды стреляли, однажды бросили в окно бомбу. Но все зря, шкура надежно его защитила, легкие раны быстро затянулись. Об этом, конечно, никакая «Правда» не писала. Но слухи о неуязвимости вождя народов гуляли по СССР и превращали его в Бога.
Кстати, с помощью своего мундирчика Сталин и всех соратников запугал. Сначала Зиновьева с Каменевым, потом Бухарина. Позже он потехи ради устраивал в своем кабинете ночные бои на кулачках то с Молотовым, то с Ворошиловым. С Ежовым было неинтересно – маленький и легкий, он тут же отлетал и терял сознание. Пришлось от него быстро избавиться, взяв на его место массивного Берию, чье мягкое тело было приятно пинать.
Академик вскочил со стула, теряя очки.
– Позвольте, но Калинин… Михаил Иванович Калинин был субтильным старикашкой. Да и Микоян…