– Есть четкие указания на то, что Алина Муромцева была убита джугами, – затянувшись кофейной сигариллой, через паузу ответил Баев. – Во-первых, характер убийства. Удушение пальцем в горло – древний способ умерщвления, которым пользовались еще септеки. Во-вторых, тот факт, что после смерти Алина была сброшена с кровати. Зачем обычному убийце сбрасывать уже мертвую девушку? Незачем. А для джугов это важная часть ритуала. Убивая или уже убив врага, они должны сбросить его с любой высоты. Так они показывают, что враг лишен не только жизни, но и силы. Махровое язычество, конечно. Ну и, в-третьих…
Баев задумчиво окутался кофейными клубами.
– В-третьих, Алина Муромцева была не только наследницей великого Саяра. Она давно служила в нашей контрразведке. Была лучшим агентом. Многие сведения, которыми мы располагаем о джугах, добыла именно она.
Человек в темных очках издал удивленный возглас. А Баев уперся взглядом в картину, на которой были изображены тюркские всадники.
– Я знаю, кто причастен к убийству агента Муромцевой. Этот человек предал меня.
– Он саяр?
– Нет. Он занимал большой пост в университете гуманитарного развития и внес в городскую Думу несколько дельных инициатив, касающихся образования. Так он втерся ко мне в доверие. Я относился к нему почти как к саяру. Но недавно выяснилось, что он вел двойную игру. Его люди пытались чем-то опоить Алину, а когда у них ничего не вышло, они убили ее.
– Где сейчас этот предатель?
– Мы его ищем.
В кармане Баева завибрировал суперфон. Он поднес его к уху и услышал два слова: «Бардадым разорен».
– Спасибо, – сказал он и тут же отключился.
Цирковой продюсер Бардадым стоял в десяти шагах от него и с кем-то разговаривал. С кем именно, не было видно за его широкой богатырской спиной, слышалось только женское прысканье.
«Как всегда, травит свои пошлые артистические байки», – подумал Баев, направляясь к циркачу.
Бардадым двинулся к выходу, приобняв свою собеседницу. Ту самую даму в очках, которая час назад закатила истерику.
– Игорь Леонардович, как поживает ваш бизнес?
Вопрос Баева застиг Бардадыма у самой двери.
– Это сейчас важно? – прогудел цирковой продюсер.
– Кстати, куда вы уходите, Анастасия Игоревна? – обратился Баев к его спутнице. – А как же десерт? Мороженое-фусс, торт «Бланже»?
– Я не ем сладкое, – процедила она.
– Что ж, для министра здравоохранения разумно. А вы, Игорь Леонардович? Помнится, эклеры и печенье моего повара вы всегда нахваливали.
Бардадым повернулся к Баеву. Он был на голову выше и в полтора раза шире в плечах.
– Игорь Леонардович, вопрос не как к министру массовых зрелищ. Скажите мне как бизнесмен: ваши продюсерские дела идут успешно?
Бардадым ухмыльнулся.
– У меня все в порядке, дай бог каждому. Не верите? Тогда милости прошу на любое из моих шоу. Народ к нам ломится, как бешеный.
– Но покрывают ли эти доходы ваши затраты?
– Кому какое дело до моих доходов? Никто не вправе совать нос в мои дела.
– Ошибаетесь, Игорь Леонардович. – Баев ухватил Бардадыма за пуговицу. – Только что мне сообщили, что вы разорены.
Возглас изумления дунул по зале, словно сквозняком пахнуло. На Бардадыма уставились десятки глаз. Он рванулся, пуговица отлетела и зацокала по паркету. Баев поймал его за край рубашки. И отдернул руку, напоровшись на колючий ворс.
– Шкура. Вы джуг!
Бардадым схватил даму и дернул к себе. Та заскулила с заломленной рукой – от боли, неожиданности и из-за улетевших очков.
В руке циркача возник хлыст-автомат.
– Одно движение – стреляю! – заорал он.
И наткнулся на вошедшего обозревателя.
– Юрий Ричардович, осторожно, – крикнул ему Баев.
Бедный журналист даже ничего не понял, джуг вырубил его локтем в лоб. Воспользовавшись моментом, дама рванулась в сторону и бросилась на пол.
Баев выстрелил в циркача. Одновременно загремели выстрелы со всех сторон, Бардадым яростно отстреливался.
Со своей верхотуры Кира Колпакова отлично видела, как грохнулся мужчина в темных очках. Выронил кольт и закорчился на полу молодой человек с бородкой. Ойкнул кто-то еще. Володя, слава богу, надежно залег за креслом.
Но Бардадым! Фонтанируя кровавыми ранами, словно садовый разбрызгиватель, он уверенно пятился к выходу.
Очнувшийся журналист поднял ногу. Перецепившись через нее, Бардадым боднул головой дверной косяк. Ореховый треск – джуг громоздко сполз на пол.
Его обступили, обезоружили. Дама в очках пощупала его пульс. Баев напряженно присел над продюсером.