Он посмеялся. Но почему-то поехал. Любопытно стало, кто это такой дерзкий. Нахал подписался именем «Кира», но это мог быть кто угодно.
На всякий случай прихватив охрану, Владимир Романович отправился на Тверской бульвар. Прибыл минута в минуту. Кира уже ждала его. Баев сразу понял, что это та самая нахалка. Насупленно непримиримый взгляд, резко отлетающие волосы. Но главное – ее серые глаза. Они так потрясли его, что он махнул охране, чтобы та ехала себе, а сам в развевающемся плаще от Брандини решительно шагнул ей навстречу.
Она таки плюнула, паразитка. Никогда в жизни Владимир Романович Баев не думал, что чужая слюна, стекающая по лицу, будет такой приятной. Она остолбенела от его обезоруживающей улыбки. Очевидно, у нее был план – после акта возмездия гордо удалиться. Но его реакция спутала ей все карты. «Гад» вдруг оказался не совсем гад. К тому же принялся извиняться за свой глупый пост…
Владимир Романович оскоминно поморщился от этого воспоминания. Пожалуй, ни к чему было так унижаться. Но он словно сдурел тогда. Недаром говорят, что любовь – разновидность психической болезни.
Владимир Романович на цыпочках прокрался к двери.
– Володя, – позвала Кира странным голосом.
Баев вздрогнул.
– Спи.
– Володя, ты живешь честно? Справедливо?
Он поморщился.
– Что за дурацкий вопрос, дорогая?
– Ты не ответил.
Баев вернулся и сел, сплел пальцы.
– Что такое справедливо, по-твоему? Отвлеченная, абстрактная справедливость – это миф, дурь и прикрытие для дураков и никчем. Идеал, придуманный ничтожествами. Сама жизнь несправедлива.
– Жизнь несправедлива только потому, что ее такой делают люди.
– А если у меня есть силы и амбиции, которые выходят за пределы этой твоей «справедливости»? Я что, должен сгорбиться, съежиться, загнать самого себя в рамки жалкого зауряда? Я живу по своей совести. А что такое справедливость для всех, знать не хочу!
Кира внезапно выскочила из-под одеяла, прижалась к нему. Даже сквозь ночную рубашку он почувствовал, как она пылает.
– Кирка, ты вся горишь, – пробормотал он.
– Володя, я знаю, кто ты на самом деле.
– Что?
– Я знаю, кто вы все.
Она одними губами показала: са-я-ры.
Он посмотрел на нее так, словно увидел впервые. В ушах захлопало и зазвенело. Видно, давление резко взмыло.
– Так вот почему ты спросила про шрам, – медленно выговорил он. – Как ты узнала?
– Случайно подслушала ваше совещание.
Он быстро вышел.
«И что мне теперь с ней делать?» – в смятении подумал Владимир Романович, спускаясь по лестнице.
Запись с тарабарщиной
– Теперь глянь, что здесь на плакате.
– Артисты какие-то.
– Я не про то. Видишь грязь? Вон, на лбу у мордатого.
– Ну, грязь, Жага. Давай лучше папку с делом искать.
– Я сам решу, что надо делать, ахат расхат!
Рич ткнул в суперфон, останавливая запись. В речи этой парочки улавливался какой-то акцент. Плюс тарабарская фраза. Что это за «ахат расхат» такой?
Рич знал арабский, турецкий, курдский, еще несколько восточных языков, плюс немного китайский и мог объясниться на хинди. Но тут он пасовал. Это ахат расхат было что-то совершенно незнакомое.
Он попытался забить диковинную фразу в «Гугле». «Эта комбинация слов нигде не встречается», – выдал поисковик.
Рич пустился в размышления. Кто такие Жага и Бара? Они искали в отделе полиции дело Алины Муромцевой. Логично предположить, что эти два типа со странными именами (скорее кличками) как-то связаны с убийством.
Далее. Вся эта история крайне интересует депутата Баева. Причем настолько, что сначала он требует найти предполагаемого убийцу Илью Муромцева, а потом – проректора университета Солодовникова. Того самого, который встречался с женой Ильи.
Ладно, личное нас сейчас не волнует. Интересно другое: зачем Баев встрял в эту историю? Что ему за дело до мелкой общажной бытовухи?
Накануне Игорь Ткачев из прокуратуры скинул Ричу на электронную почту секретное досье на этого Баева. Занятный тип. Чем бы он ни занимался, ему везде сопутствует успех. Открыл магазин – стала разветвленная торговая сеть. Основал сеть спортивных баров – нынче к нему ломятся все фанаты от Калининграда до Владивостока. Затеял строительную фирму – теперь у него в заказчиках ходит половина крупных корпораций. Акции его компаний свободно торгуются на нью-йоркской и лондонской биржах. Успешен, бестия, до чертиков. И все это ловко оформлено на подставных лиц. Ему ведь запрещено заниматься бизнесом – депутат Мосгордумы, как-никак.