Старик пожевал губами.
– Что за культ? – не выдержал Рич.
– Можете мне верить или нет, но у них был культ шкур.
Он задумчиво пощупал край своей недошитой майки. Словно опомнившись, брезгливо отбросил ее. Поднял на Рича свои глаза, утонувшие в ущельях морщин.
– Почему ты спрашиваешь об этом?
– Хочу изучить джугский язык.
– Зачем он тебе? Это мертвый язык.
– Я знаю людей, которые на нем говорят.
– Чушь! На нем нельзя говорить. Джугов нет. Я думаю, их и не было никогда.
– Откуда же взялся язык?
Глаза старика зажглись. Рич понял, что этот вопрос его самого будоражил.
– Скорее всего, это чья-то мистификация. Ну что за глупость – «культ шкур»! Есть легенда, будто эти джуги ходили в неких шкурах, которые их оберегали. Якобы в конце концов у них стали рождаться дети, покрытые шерстью. Которых джуги будто бы называли избранными. Смешно!
– Откуда вы это знаете?
– Подобные байки постоянно гуляют среди ученых. Мы ведь любим всякое такое иррациональное.
Старик покрутил в воздухе крючковатым пальцем.
Вздохнув, он потянулся к своей тряпке. Стал подсовывать ее под иглу швейной машинки. Но делал это так неумело и коряво, что Рич решил ему помочь. Старик зло цыкнул остатками зубов:
– Сам!
Акмаль Садыкович в этот момент уже не был профессором. Согнувшаяся дугой спина, лесенка скрипучих костей. Недообглоданный временем сухарь.
И все же Рич не мог так просто его оставить.
– Акмаль Садыкович.
Профессор не отреагировал.
– Акмаль Садыкович! – повысил голос Рича. – Допустим, все так, как вы говорите, и джуги – лишь миф. Но зачем тогда вы учили язык этого мифического народа?
Профессор даже не пошевелился.
– Пойдем, оставь его в покое, – потянул Рича Мурад.
Они уже выходили из барака, когда за спиной истерично брызнуло:
– Есть правда, которую лучше не знать!
Озарение пьянчуги
Рич закончил свой рассказ о визите на рынок и растянулся на полу. Задрал ногу под прямым углом. Полежал так в позе перевернутой буквы «Т». Согнул ногу, обхватил руками колено и прижал к груди. Глубоко задышал. Потом то же самое проделал с другой ногой. Встал на голову.
– У меня ощущение, будто мы не знаем чего-то главного. Что-то самое важное от нас ускользает, – сказал он.
– Ты смотрел этих джугов в интернете? – спросил Илья.
– Ни слова, – произнесла голова, упершаяся в пол. – Но это ни о чем не говорит.
– Почему?
– В интернете можно что угодно почистить. Надо достать брата твоей Алины, Дрона.
– Я ему сегодня раз пять звонил. «Недоступен». Написал в мессенджер – молчит.
– Интересно, зачем Алине понадобился этот мифический язык? Что за странная потребность?
– Меня больше бесит, что она это скрывала от меня, – заметил Илья.
Он с досадой уселся на баскетбольный мяч.
– Не надо, – сказал Рич.
– Что?
– Деформируется, – показал глазами Рич. – Нора будет недовольна.
Илья вскочил, пнул мяч и заходил по комнате.
– Предположим, что все это правда. Почему об этом нигде никаких сведений? Что это за язык такой джугский?
В дверях комнаты заколыхалась взлохмаченная голова Коли.
– Кто сказал джугский? У кого?
Илья похолодел: только белой горячки им тут хватало.
Но Колин взгляд был на диво осмыслен.
– Я говорю: у кого джугский?
– Ты о чем? – спросил Рич, спрыгивая с головы.
– Про коньяк «Джугский», само собой. Там еще этикетка уматная, мужик в шкуре.
Илья с Ричем переглянулись.
– Нормальный такой коньячок, вставляет прилично. Правда, горло дерет, как паршивое бренди, – поделился опытом Коля. – Так вы не про него говорили?
– Его у нас можно купить? – спросил Рич.
– Не, только под Красндаром. Его там малыми партиями выпускают… Ладно, пошел я мыться. С сегодняшнего дня снова бросаю пить.
Коля ушел в ванную.
– Краснодарский коньяк, – пробормотал Илья. – И Дрон с Алиной из тех краев. Слушай, а если Дрон причастен к смерти Алины? Может, там у них наследство какое-то. Он же ее брат по матери.
– А Петя тогда при чем? И, главное, Баев. Они тоже наследнички?
– Надо найти Дрона. Если я его…
Звонок в дверь не дал Илье договорить.
Это был Суставин. Он был озабочен и хмур, от недавней веселости не осталось и следа.