Там его уже ждали. Три машины ДПС с мигалками намертво перегородили дорогу.
«Когда они успели? – подивился Владимир Романович. – Может, я тут ни при чем, и они ловят кого-то другого?»
Мелькнула шальная мысль объехать заслон по тротуару. Его «БМВ» взял бы этот бордюр запросто. Но был риск налететь на пешехода.
Владимир Романович затормозил. Все последующие события пронеслись как в кино. Его вытащили, практически вырвали из машины, хотя он не сопротивлялся. Дали по голове чем-то увесистым, пинком втолкнули в полицейскую машину и грубо защелкнули наручники, ободрав кожу на запястье. Еще раз двинули, и Владимир Романович выключился…
Он пришел в себя в небольшом грязном помещении с бетонным полом. Было сыро и вонюче. Владимир Романович приподнялся и тут же со вздохом осел на липкую лавку. Голова гудела, как трансформаторная будка.
Он осторожно прислонился к влажноватой, словно потной стене. Взгляд расфокусированно поблуждал по облупленной двери.
С ним в камере находились двое. Один, бомж в рваном пальто, мирно спал на лавке. Второй выглядел человеком совершенно другого сорта: приличный с виду дядька лет пятидесяти, в бордовом джемпере и пиджаке. Пегие волосы с мальчишеской челкой. Взгляд поверх очков, вертикальная складка над переносицей. Словом, до тошноты типичный интеллигент. Он сидел, скрестив руки. То ли разглядывал похабные надписи на стене, то ли просто рефлексировал.
Владимир Романович почувствовал, что адски хочет в туалет. Закусил губу: не надо было так усердствовать с содовой.
– Эй, выпустите в сортир! – крикнул он.
Вернее, хотел крикнуть. На самом деле получилось глухо. Громче не мог, голова вскрикивала от боли.
– Да вон сходите в ведро, – махнул рукой интеллигент.
Владимир Романович обернулся и увидел заскорузлую парашу, всю черную от слизи и дряни. Со стоном поднялся (оказалось, что болит еще и колено), подковылял к ведру, держась подальше от бомжа.
Но оказалось, что расстегнуть брюки в наручниках непросто.
– Простите, не могли бы вы мне помочь?
Интеллигент не сразу понял. Но откликнулся с веселым смущением. Немного повозился, прежде чем справился с депутатской молнией.
Баев поморщился от дикости происходящего: чужой мужик расстегивает ему мотню. Видела бы Кира.
Но все это было ерундой по сравнению с нахлынувшим облегчением…
– Позвольте застегну, – деликатно заметил интеллигент.
– Пожалуйста. – Владимир Романович с театральной иронией воздел скованные руки.
– Как вас зовут, добрый спаситель?
– Артем Борисович.
В свою очередь представившись, Баев сделал паузу, ожидая, что тот его узнает.
Не узнал. Ну и ладно.
– Не найдется ли у вас сигареты, Артем Борисович?
– Отобрали, сволочи. Уже три часа маюсь, – вздохнул интеллигент.
– За что они вас?
– Задержали на марше.
– На каком еще марше?
– Вы что, за новостями не следите? – удивился интеллигент. – Протестный марш в центре, весь город бурлит. Ну, вы даете! На одном Новом Арбате такие толпы, что людям тесно.
– Почему тогда взяли только вас?
– Выхватили самого безобидного. Увидели культурную рожу – и в кутузку. А самых ярых закоперщиков даже пальцем не тронули. Да и куда им! Пусть бы попробовали – народ бы их тут же разорвал.
Владимир Романович недоверчиво уставился на него.
– И куда направились эти толпы?
– К Белому дому, требовать отставки правительства. Президент обязан убрать этих жирных скотов. Ну, или будет роспуск Госдумы и объявление новых выборов. Иначе самому президенту конец.
Баев не верил своим ушам. Да что они там, в официальном правительстве, с ума посходили? Совсем мышей не ловят. Он машинально сунул руку в карман за суперфоном и чертыхнулся, вспомнив, что его отобрали.
– Вас-то за что? – спросил Артем Борисович.
– Неважно.
– Я смотрю, вы хорошо одеты. Да и пахнет от вас… элитно.
Баев хмыкнул.
– Раз даже такой, как вы, попал к ним в немилость, значит, этой власти скоро действительно кирдык, – уверенно заявил интеллигент.
– И что дальше?
– Посмотрим. Главное – свалить преступный режим. Ворьё проклятое пересажать.
Интеллигент резко встал и подошел к стене. Изо всей силы стукнул по ней кулаком. Уйкнул от боли, с гримасой плюхнулся на лавку, потирая ушибленную кость.
Баев с иронией задрал ногу на ногу.
– Полагаете, после смены режима станет лучше? Вы, как я погляжу, тоже на голодранца не похожи. И джемперок, и очки в стильной оправе. Профессура?