– Ты его хоть не убил? – спросил Суставин.
– Он будет в отключке минут двадцать. Кажется, это один из тех двоих, что убили дежурного полицейского.
– Которые хозяйничали в нашем кабинете, пока ты сидел в сейфе?
– Да, акцент знакомый. Точно как на диктофоне.
Суставин вытер лоб рукавом.
– Вот битюг. Я ж ему ногу прострелил, а ему хоть бы хны.
Рич вытащил ремень, чтобы перетянуть Баре ногу и остановить кровотечение. И с удивлением обнаружил, что крови совсем мало.
– Кто мне заплатит за вмятину? – внезапно взвился водитель в кепке.
Оказалось, что, размахнувшись для блистательного мае гери, Рич случайно задел бочину иномарки.
– Компенсируем, – рыкнул Суставин.
Водитель стал нудно препираться, Суставин вяло отгавкивался.
– Оставьте дурака в покое, надо брать второго мойщика, – сказал Рич.
Суставин скуксился:
– Не могу, башка плывет.
– Ладно, я сам справлюсь. Только пистолет дайте.
Но ствол Ричу не понадобился. Когда он вошел в комнату мойщиков, Жага мирно спал на лавке. Воздух был сперт и ужасен, как в львятнике. Арабист подкрался к нему, заглянул сбоку. У джуга было ровное дыхание, с бойким присвистом. Вонь вблизи стояла такая, что подташнивало.
Рич осторожно просунул руку ему под рубаху. Знакомая колкая боль пронзила подушки пальцев. Жага заворочался, приоткрыл глаза. Осоловело глянул на незнакомца. Рич тюкнул ладонью по бычьей шее, Жага покорно обмяк.
Разоблачение
Увидев скованных наручниками громил, Илья двинулся к ним с Нориной гантелей наперевес, отпихивая стул.
– Кто из вас убил Алину?
Рич с Суставиным еле оттащили его от джугов. Илья ушел в комнату, бахнув дверью. Пометавшись, он растолкал Колю.
– Пошли гулять.
– Не хочу.
– За мной, я сказал, – сорвал одеяло Илья. – Я тебе покажу небо в алмазах, ты мне еще спасибо скажешь. Бегом в парк!
Коля испуганно подчинился.
Они ушли, а Суставин с Ричем принялись за джугов. Усыпив их сильнодействующим снотворным, они обнаружили, что колючая шерсть растет не из тел, а из шкур, которые на них надеты.
Надев толстые перчатки, Рич подергал края шкур в районе горла. Они отслаивались чуть ли не с мясом. Приклеились к коже, даже частично приросли.
– Что ты делаешь? – удивился Суставин.
– Надо их снять.
– Зачем?
– Потом объясню. Нужны водоотталкивающие комбинезоны, респираторы и особо прочные перчатки.
– Сделаем.
Суставин позвонил в хозчасть отдела полиции. Через пятнадцать минут дежурный максидрон привез все, что нужно.
Они облачились в комбинезоны, надели респираторы и перчатки. Пришлось смачивать волосню джугов теплой мыльной водой и потихоньку отдирать шкуры от кожи, чтобы не нанести им травм. Все это сопровождалось вонью, которая пробивалась даже сквозь фильтр респиратора.
Отделяя шкуру от сукристой кожи, Рич с тревогой думал о том, что звериный дух может въесться в стены Нориной квартиры. «Придется потом обработать помещение. Может, даже окурить благовониями», – решил он.
Лишь через час с лишним, мокрые от напряжения, они справились. Обе шкуры завернули в плащ-палатку Суставина, которую тот притащил из своего «Фольксвагена».
Теперь перед ними на клеенке, постеленной поверх тренировочного мата, пластались два мощных тела с воспаленной кожей. Сморенные снотворным, джуги спали, словно новорожденные, разметав руки.
У Бары на ноге был небольшой кровоподтек. Пулевое отверстие теперь выглядело как легкая ранка. Суставин пощупал ее с изумлением.
– Что будем делать? – булькнул он из-под маски.
– Мыть, – утробно отозвался Рич.
Одного за другим они перетащили джугов в ванную. По очереди их выкупали, используя крем-гель.
Лишь минут через сорок они смогли сорвать с себя респираторы, вытерли потные лица. На всякий случай капитан снова сковал Жагу и Бару наручниками и наножниками. Рич накинул на них ватные одеяла.
Вскоре громилы очнулись от действия снотворного. Ощутив себя без шкур, да еще и скованными, они жалобно заскулили. Бара забился головой о паркет. Рич пригрозил ему гантелькой: не смей портить имущество. Тот затравленно притих.
В глазах джугов и в помине не осталось прежней звериной прыти. Вместе с потерей шкур они словно сдулись.
Рич подошел к ним вплотную и уселся в позе лотоса.
– Эй, рискуешь, – вздернулся Суставин.
– Ни капли. Снимите с них оковы, капитан.
– Даже не думай.
– Под мою ответственность.