— Ты знаешь, где он обычно проводит время? В досье говорится, что ему принадлежит часть «Малока де Тижука». — Вильсон слегка покраснел. — Я случайно знаю это местечко…
Да Сильва улыбнулся.
— Фу, какой стыд! Это далеко не самый респектабельный бар на пляже. Да и девочки там — не лучшее, что может предложить Рио. — Его улыбка померкла. — Во всяком случае он продал свою часть за год до того, как мы об этом узнали. И кроме того, сомневаюсь, чтобы он решился появиться там, где его знают. Нет, не сейчас, если дело такое крупное, как я думаю. И конечно, — с горечью добавил он, — у нас просто нет свободных людей, чтобы заняться такой проверкой.
— И все-таки я думаю, что стоит попробовать, — сказал Вильсон. — Ему же надо где-то раздобыть оружие. Уверен, что он не собирается душить свою жертву. Он всегда пользуется оружием. И наверняка не привез его из Лиссабона.
— Это означает только, что все заранее спланировано. Что делает эту историю еще более пугающей.
— А как насчет его семьи? Друзей? Старых связей?
Да Сильва покачал головой:
— Ничего. Я знаю, что профессиональные убийцы работают через посредников, которые их нанимают, а потом расплачиваются, но нам ни разу не удалось выяснить, кто его нанимал. А мы пытались, можешь мне поверить. Но это крепкий орешек. Мы…
В этот момент дверь открылась и Рей ввел высокого худого мужчину с копной седых волос и умными голубыми глазами. Под мышкой он нес большую папку с бумагой. Человек вежливо кивнул и удобно устроился в кресле возле стола. Протянув тонкую руку, он взял со стола маленькую фотографию стюарда и внимательно изучил, потом сравнил ее с полицейской фотографией и кивнул:
— Он похудел…
Похоже, он говорил сам с собой. Он скрестил ноги, устроил блокнот на этом импровизированном мольберте и, полуприкрыв глаза, пристально смотрел на фотографию.
Да Сильва внимательно наблюдал за ним.
— Вы знаете, что нам надо?
Хайме рассеянно кивнул и начал быстро рисовать. Первый рисунок повторял профиль Насио в три четверти, как на фотографии. Закончив, художник вырвал лист из блокнота и поставил так, чтобы было видно. Второй рисунок почти повторял первый, Хайме только добавил усы, посмотрел и сделал их немного гуще. Потом вырвал из блокнота и этот лист и начал снова. Присутствующие с восхищением наблюдали за его работой.
На этот раз Хайме добавил очки в толстой оправе, с широкими дужками, под носом изобразил тоненькую ниточку усов, потом чуть расширил ее. Присоединив этот рисунок к остальным, он начал сначала. Тонкие пальцы с невероятной скоростью и мастерством изобразили уже знакомое лицо и замерли. Голубые глаза вопросительно взглянули на капитана:
— Что еще он может сделать?
— Понятия не имею. Наденьте на него шляпу. Эти спускающиеся мысом волосы очень заметны.
Хайме кивнул и быстро нарисовал шляпу. Это была соломенная шляпа — самый распространенный в жарком климате тип, с широкой лентой на тулье. На рисунке Насио с ученым и добродушным видом смотрел куда-то вдаль.
— Что еще, капитан?
Да Сильва вздохнул:
— Да Бог его знает! Один из этих рисунков должен быть похож, если только он не ходит в женском платье и парике. Видимо, придется работать с этими рисунками. Спасибо, Хайме.
— Всегда к вашим услугам, капитан. — Худой человек поднялся с кресла, кивнул и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Да Сильва разложил рисунки на столе, внимательно рассмотрел и сложил их стопкой.
— Рей, копии рисунков — во все отделения. И поживей!
— Есть, капитан! — Рей забрал рисунки и исчез.
Вильсон нахмурился.
— Знаешь, Зе, иногда ты меня просто удивляешь. Конечно, эти рисунки — неплохая идея, но неужели ты надеешься, что какой-нибудь полицейский случайно столкнется с ним на улице и сумеет опознать по этим фотографиям?
— Это одна из возможностей. А что? У тебя есть идея получше?
— Нет, — признался Вильсон. — Но думаю, что мы, точнее, вы должны использовать и другие возможности. Мне все-таки кажется, что стоит послать людей в эту «Малока де Тижука». Он проводил там немало времени, и проверить это местечко проще, чем весь Рио. Какой от этого вред?
— Никакого, — спокойно согласился Да Сильва, — предложение просто замечательное. Остается только одно — решить, где мы, точнее, я возьму для этого людей. У нас уже и так никого не осталось.
— В таком случае, — предложил Вильсон, — если ты не возражаешь, я сам посижу сегодня вечером в этом баре. В конце концов, эта церемония, которой ты так опасаешься, состоится уже завтра утром…