Он не ждал ответа. Сбросил плащ и неторопливой ровной пробежкой охотника или большого зверя стал спускаться к реке, разбавляя мутную темноту яркой белизной и бымтрыми движениями своего ловкого и гибкого тела.
Женщина посидела у костра, затем спустилась следом, с большим, теплым полотенцем в руке. Солнце, великое божество и податель жизни, тепла и света для всех на этой планете - ушло на другую сторону земли, и светило там.
Но оставило след, неясное серебряное свечение, незаметное глазам жителей и обитателей, но четко различимое глазом чужака, не привыкшего к такому свету. На темной воде мерцали неясные блики.
Небольшие волны тихим шепотом шуршали на влажном песке. Голова Маугли, увенчанная пышной гривой серебряных волос, казалось, излучала неясное серебряное сияние.
Оборотень вылез из воды, подошел близко, шлепая босыми ногами по мелководью и влажному песку, и забрал полотенце. Ффарфр нагнулась к воде и вымыла руки.
Вода шипела и шуршала, бесконечно перебирая песок и перестилая заново песчаный берег. Ведьмачка присела на корточки, выслушала разговор воды, затем встала и увидела: Маугли, завернувшись в полотенце, как в плащ, поднимается наверх, торопится к костру.
Ффарфр нашла забытые оборотнем сапоги и вышла к костру тоже. Маугли сидел у огня, кутаясь в плащ, и переворачивал прутики с мясом.
Пахло вкусно. Она присела рядом, и оборотень немедленно посунулся головой ей в колени с требованием почесать за ухом и погладить ногтями шею.
Она распоряжение выполнила, погладила Маугли «по шерстке», ощутила пальцами волосы на голове, как непривычную и шелковистую мягкость меха, почесала за ухом, спустилась вниз и погладила под шеей.
Маугли зажмурил глаза, блаженствовал, почти мурлыкал. Перебирая пушистый волос на затылке, Фар спросила:
- Маугли, в нашу первую встречу в Лесу и схватку, почему ты не стал меня убивать?
Оборотень лежал неподвижно, и казалось, не услышал вопроса. Затем он недовольно фыркнул: - Женщину?
Ффарфр постаралась перевести точно. Язык оборотней давал разные значения словам и зависел от настроения самого разговора. Возмущенное ворчание Маугли обозначало сейчас: Самка в том возрасте, когда может приносить щенят и способна быть матерью Стаи.
Маугли добавил:
- Я немного поиграл в охоту, поединок и Большую Войну. Но ты двигаешься быстро. Еще один удар меня бы не прикончил, наверное, но я защитился. - Оборотень виновато потерся носом о ее колено. Рассеянно перебирая пальцами волосы, так похожие на мягкий мех, она подумала:
- Поведение оборотней настолько не похоже на человеческие поступки, что она, кажется, видит, иногда, постоянную волчью тень, постоянно присутствующую за спиной оборотня, был он в человеческом облике или волчьем.
Ффарыр засмеялась тихонько:
- Маугли,так взрослые, сильные, умные мужчины себя не ведут.
- А я не взрослый, - переворачиваясь на спину, оборотень задумчиво посмотрел в ночное небо. И продолжил,
- через четыре осени я могу вести стаю на охоту. И драться за право взять свою стаю со старым волком - вожаком.
Но старшая Мать - Волчица не знает стаи, которая могла бы принять меня и позволить мне драться за место в стае. Моя стая умерла от черной болезни. Все умерли. Я остался один.
Ффарфр продолжила почесывать за ухом. Пальцы ее рук дрожали. Она жалела волчонка - сироту.
Иногда думала, только непонятные желания и поступки Лорда столкнули вместе двух бездомных найденышей и сейчас заставляют их поддерживать тайную дружбу друг с другом.
В сложной системе родственных связей оборотней ведунья разбиралась слабо. Она знала - в мирное время стойбище живет под руководством Матерей: Старшей волчицы - Матери и подчиненных ей Волчиц младших стай, которые на Совете Стаи имели совещательный голос, но говорили за всю свою маленькую стаю.
Волки - Отцы организовывали охоту, заготовку дичи, охрану охотничьих территорий от возможных пришельцев или врагов.
- Вы не воюете друг с другом, Маугли? – Спросила Фар осторожно.
- Зачем? – Удивился оборотень.
- А с людьми? - Еще более осторожно спросила она.
Маугли недовольно поворчал, перешел на волчий язык и пользуясь непонятным, новым для ведуньи наречием и не стараясь, чтобы собеседница поняла, ответил:
- Сами пристают.
- Нет, Маугли, - она продолжала почесывать волчий загривок.
Понимала оборотень разговором и раздосадован, и увлечен. Значит, она может продолжать и спрашивать об обычаях стаи и жизни оборотней дальше.
- Люди помнят, что Волки напали первыми, нарушили все договоры, Волкам нельзя доверять.