И о том, что дела людей интересуют ведунью мало. Большой пакет печенья разных сортов необходим ее лошади, верному Рыцарю - Малышу и для угощения оборотней. Печенье получить необходимо.
Фар позвала:
- София!
- Да, Госпожа, - отозвалась София, приблизилась, запыхалась. Девушка смущалась и не знала, обращаться ли к ведунье женским уважительным обращением, применимым к матерям многих детей или называть ее мужским военным званием, которого София не знала.
Стояла рядом с Ффарфр, молчала, виновато переживала.
- Успокойся, София, - ответила ведунья. - Ты все делаешь правильно. И очень вкусно готовишь. Именно поэтому Помощник Мастера Мечей – давно и страстно мечтает о тебе. Ты знаешь Гора. Он приходил в столовую.
- Но, Госпожа, - порозовела щеками, смутилась, стала хорошенькой от волнения, молодая девушка, почти девчонка, София. - Собери для меня пакет с печеньем. Большой пакет, София. – Приказала ведунья, - и проводи к выходу. Я расскажу тебе по дороге.
- Гор говорил о тебе с Лордом. - В душе ведунья зловредно усмехнулась. - Перед важным разговором о делах войны, Гор испросил разрешения и рассказал о тебе. Он хотел, чтобы ты стала Матерью его детей. Гор хороший, очень хороший воин.
Ты без стыда сможешь родить ему сына. Одного, если пожелаешь, или много сыновей. Лорд ответил, что он подумает. И если ты вошла в возраст…
София смотрела зачарованно, слушала сказку о будущем и собственной судьбе, кивнула.
- Да, Госпожа. Этой весной.
- Печенья должно быть много, София, - продолжала женщина, смотрела на девушку, жалела Гора, понимала:
- Парень, ты попался. Твоя красота смутила покой многим женщинам и девушкам и в Замке, и в поселении, всех, кто озабочен женскими делами, желаниями нравиться, любить и быть любимой, иметь детей.
Истинно - женские, вечные инстинкты так волновали Софию, что она, забыв обо всем, прерывисто дышала, смотрела умоляюще, надеялась на продолжение.
- Зачем же все маленькие, молоденькие девушки так стремятся быстрее уйти замуж?– Подумала женщина, вслух устало добавила. – Иди, София. Будешь провожать меня, я расскажу тебе все подробности...
Глава четвёртая. Сны...
Глава четвертая. Сны.
Костер догорал. Подернутые тонкой пленкой серого пепла жаркие угли серели, потухали, тускнели и вспыхивали вновь, багрово и жарко.
Так, что казалось, в центре костра неровно бьется чье - то измученное, больное сердце.
Она сидела не шевелясь. Опасалась сдвинуться с места.
Маленькая, пушистая головка девочки, ребенка - оборотня лежала на ее коленях. Малышка спала.
Пушистое тело раскинулось вольготно. Во сне детеныш перевернулся и сейчас безмятежно показывал миру свой животик, светло - серый, с яркими пятнами, роскошный, меховой.
Так спят маленькие дети, котята, щенки. Дети оборотней, оказывается, тоже. Сидеть женщине было неудобно, но тепло. От долгой неподвижности начали затекать ноги.
Малыш - оборотень распластался вдоль, прикрыл телом ноги от бедер до щиколоток. А спину грел, привалившийся сзади волк, большой, чуткий, серый зверь, ловкий охотник, ее друг, чье сложное имя она не умела выговаривать на языке волков и называла для себя – Маугли...
Женщина улыбнулась. Два земных писателя, два автора – Редьярд и Киплинг, выручили ее в тот тяжелый день, когда Лорд и Повелитель послал найти её за провинность и привести на беседу.
В тот день она не знала. Но знает сейчас: Результатом беседы могло быть осуждение и изгнание из Замка за измену людям и дружбу с врагами людей, народом волков -оборотней. Наказанием смертельным для любого человека, даже ведьмака, специально подготовленного и обученного для долгого, одинокого выживания в Лесу.
Без поддержки продовольствием и снаряжением ведьмак в Лесу долго не проживет. В тот день она рисковала собственной жизнью. Выигрыш пришел случайно.
Она заинтересовала Лорда историей о мальчике - человеке, которого волки приняли в свою семью и стаю, растили, как собственного детеныша. Мальчик вырос большим, ощутил себя человеком и вернулся к людям.
Но не вредил волкам и берег джунгли. Она не могла вспомнить ничего больше о двух людях, Редьярде и Киплинге, кроме того, что они были писателями. А, значит, людьми, специально созданными или обученными для написания историй.
Ее память шутила с хозяйкой странные шутки: вспоминала один эпизод и отказывалась вспоминать последующее. Жить среди обрывков собственной памяти тяжело, но постепенно женщина привыкла.