Понимаю, они люди. И я человек тоже. Знаю, война с людьми и против людей приводит лишь к потере человечности.
Но я осталась без защиты. И с облегчением проваливаюсь внутрь своего единственного спасения - сна.
И с каждым разом ухожу все глубже и глубже, продляю удовольствие, остаюсь внутри сна все дольше. Ищу в снах знакомые мелочи и пытаюсь повторить, воспроизвести их с маниакальным упорством умалишенной.
Потеряв, наконец, свой сон, просыпаюсь с чувством бесконечного сожаления... -
И с этими обрывками неоформленных мыслей, чувств, эмоций, она проснулась.
Сожалея, что время сна закончилось, нужно просыпаться, а значит, вставать с постели, пытаться жить, занимаясь разными скучными делами, повседневными, и поэтому бесконечными...
Женщина просыпалась и дивилась, как изменилось место для сна и оказалось для нее совсем незнакомым. Морок дурного сна, связанного с тяжестью и кошмарами постепенно уходил.
Место показалось смутно знакомым.
Она напрягла свою память и поняла, такого не может быть. Последний врач, что лечил ее, хороший специалист и человек, быть может, тоже, прекратил ее мучения и научил не верить в собственные сны. Она старательно поверила специалисту - медицинскому психологу.
Кошмары сна утихли и постепенно отступили. Но совсем не ушли.
Прогнать кошмар можно, учил профессор и светило психотерапии, нужно закрыть глаза, настроиться на реальность действительную и несколько раз сказать самой себе: «Не верю».
Морок сна отступает и возвращается истинная, единственно - существующая реальность, в которой мы постоянно живем.
Женщина сделала так. Открыла глаза, убедилась. Незнакомый мир, ее теперь окружающий, никуда не исчез.
С чувством нарастающего ужаса, охватившего все тело, она поняла - безумие возвратилось. Торопливо закрыла глаза, успокоила сердце и дыхание, открыла глаза вновь, ожидала - незнакомый мир исчезнет, уступая место обычной, привычной повседневности ее мира.
Услышала знакомыйголос.
- Ффарфр, ты пришла в себя. Я рад. И доволен, что ты вернулась.
- Произнес голос. Имени хозяина и его лица она вспомнить не могла, щурилась беспомощно от резкого и белого света, невыносимого для глаз, старалась рассмотреть стоявшего у окна незнакомого собеседника.
Затем узнала – Май. Странно повзрослевший и возмужавший, вытянувшийся вверх и раздавшийся в плечах, он смотрел на нее, одетый не в обычную свою холщовую блузу и укороченные выше щиколоток штаны. Май был одет в одежду Мастера- Исцелителя, просторную шерстяную длинную рубаху с капюшоном, рабочий вариант.
Смотрел внимательно и без улыбки, сказал:
- Я должен рассказать Лорду и Повелителю. Он также будет рад, наверное...
- Сомнение, незаметно проскользнувшее в новом и звучном голосе, такого незнакомого, нового, Мая, не насторожило женщину. Прикрывая от яркого света глаза, она пыталась понять происходящее. И очень ясно понимала - она не знает и не понимает ничего.
Внутри сознания осыпались авторитеты самых разных специалистов, выстроенные, как оказалось, на песке. Разные люди говорили, что мир оборотней выдумка и, в лучшем случае, игры воображения.
Хуже, если так начинается психическая болезнь с расстройствами работы мозга и дальнейшими необратимыми поражениями нервной системы и отражением болезней мозга в психике.
- Ничего себе, положение, - почти весело думала пациентка, - связанное с расстройством и поражением, - и наблюдала, как не дожидаясь ненужного ему ответа, Май отошел от окна и поспешил к двери.
И лишь тогда вспомнила.
- Май, ты пошел рассказать, и приведешь ко мне Мастера -Исцелителя?
Май остановился, ответил:
- Я - новый Мастер - Исцелитель.
- Юноша говорил строго и скромно. - Я лечил тебя пять дней, погружал в сон. И доволен, что вылечил. Ты можешь называть меня Мастер. Или Целитель.
Женщина привыкала к языку, вспоминала слова, переводила разговор автоматически. Устаревшее и книжное выражение Мая «пять мер времени» означало не пять земных дней, а пять здешних суток.
Обрадовалась тому, как легко ее память вспомнила ненужный и, кажется, навсегда забытый язык. И, тщательно выбирая непривычные уху слова, спросила:
- А где старый Мастер - Целитель?
- Он ушел. – Ответил Май.
- Умер? - Испуганный вопрос прозвучал только в голове. Она не успела спросить вслух.
- Мастер устал. - Продолжил Май. - Удалился от простых и лечебных дел. Стал болеть. И боится не успеть. Он ищет сейчас способ и надеется понять и излечить всю Боль нашего Мира, пока большая беда не проглотила всех нас.