- Неуютно, - морщилась женщина и очень опасно, скакать в моем возрасте через высокие стены. Но тренированная ведунья пройти по карнизу сможет. И удержаться на нем некоторое время, и не упасть.
- Ладно, - сказала она себе самой твердо. – Будем считать, что ты никогда не боялась высоты.
- И запретила себе думать о том, что МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ, если она потеряет равновесие, сорвется, рухнет с ТАКОЙ ВЫСОТЫ на гладкие, отполированные временем и ногами людей плиты внутреннего мощеного двора.
Она отложила, с сожалением, непрочный кожаный ремешок, не стала вздевать его обратно и завязывать шнуровкой ворот своей рубашки .
Времени не было. Она распутала шелковый шнурок, которым крепился к поясу кожаный мешочек с разными нужными в походе мелочами. Ее походный кошель был просто частью одежды, оставался пустым, и она выбросила его без сожаления.
- Такой шнурок подойдет, - решила Фар, пробовала рукой прочную скользящую петлю, удобно устраивала ее в руке, опиралась на подоконник, легко выскальзывала в окно. Ее время пошло строгим отсчетом, щелчками невидимого секундомера, что легким звоном напряженного внимания раздавались у нее в ушах.
Она услыхала или уловила внутренним, обостренным чутьем шаги ее сторожа - посыльного, звучащие все ближе к двери, шаркающие по камням плит на полу. Она запретила себе волноваться, торопиться, бояться, она прошла по балкону и карнизу, осторожно нащупывая путь перед собой через подошвы мягких кожаных сапожек.
Прикрывая глаза ресницами, спасая их от яркого света закатного, но еще ослепительного солнца, она дошла до колонны, ни разу не потеряла равновесия, увидела выступ, поняла, что выступ архитектурный, но уцепилась за него крепко, с полным ощущением того, что этот выступ для нее сейчас самый родной.
Наполовину повисла над пустотой, прислушалась. Дверь отворилась и хлопнула.
- Боги, пусть мальчик - воин придет один. - Взмолилась, обращаясь неизвестно к кому, невидимому и всемогущему.
Она не знала сейчас, есть ли на свете боги, слушают ли они ее, желают ли помочь ей и смогут ли сделать это...
Услышала торопливые шаги, стук подноса с едой, поставленного на стол и начало поисков потерявшего ее охранника.
- Где же Вы, Госпожа?
Тогда она стала звать помощь: - Спасите! Быстрее! Помогите!Меня уносит оборотень! Через окно! - Она застонала жалобно, надеялась, что выглядит беспомощной и перепуганной и спасена должна быть срочно.
Затем заворчала, старательно повторяя голос волка - оборотня и угрозу в его голосе. Жалобно всхлипнула, позвала на помощь вновь, прислушалась, стала ждать. Ее охранник подошел к окну, выглянул через открытый настежь оконный проеми начал рассматривать окрестности, недоумевая, осторожно оглядываясь,отыскивая взглядом врагов и похитителей.
- Пора, - поняла пленница. И оттолкнулась несильно от стены.
Удерживаясь на весу силой толчка, траекторией движения и собственным чувством равновесия, она пробежала по карнизу, перепрыгнула на балкон, вскочила на подоконник и, не сбиваясь с ритма движения, накинула и затянула шнурок на шее, не успевающего ничего понять охранника.
Мальчик умер, даже не захрипев. Вяло дернулись кверху руки, обмякло тело. Все...
Женщина прислушалась. Она сидела на подоконнике и придерживала тело, не позволяя обмякшим и уже безвольным кожаным мешком, ему перевалиться через балкон и улететь на камни двора. Ей не нужны были лишние шумы. Вокруг было тихо...
Вдвоем с охранником они свалились на пол комнаты, сделав совсем мало шума. Женщина тщательно прислушалась. Затем забрала ключи, закрыла изнутри дверь, обыскала тело охранника. Разочарованно вздохнула - мальчик дышал, а значит, она не довела убийство до конца и у нее теперь будет для побега очень мало времени...
Она искала прочные веревки, освобождала пленника от лишней одежды, переодевала его доспех на себя.
Похожий больше на длинную гусеницу, плотно упакованный и перевязанный, с повязкой на глазах и тугим кляпом во рту, Сон занял место на ее кровати.
Женщина прикрыла его одеялом, повернула, проверила дыхание, устроила удобно, сказала:
- Не переживай, тебя скоро найдут. Совсем не остается времени у меня. Лежи спокойно, отдыхай. Тебя освободят к ужину.