Он давно вернул ей поводья, и перестал вести лошадь Ффарфр за собой, задирая голову ее лошади,вперед и вверх, но подчиняясь его воле или захваченная общим движением ни лошадь, ни всадница не делали попыток задержаться или отстать.
Бодро взмахивая гривой, похлестывая себя по бокам хвостом, ее конь бежал вслед, старался, успевал и не показывал признака лени или усталости. Женщина сидела в седле и также отдавалась ритму движения и воле своего поводыря, сидела в седле уставшая, ритмом движения убаюканная, а также невозможностью побега от наставника всех воинов Замка.
Ффарфр оставалось только подчиняться. И подчинялась она, не задумываясь о своей последующей судьбе, понимала, ее положение и раньше было всегда шатким, и ненадежным, зависело от каприза или воли самых разных событий или людей.
Кто заступится за нее сейчас, кто замолвит слово защиты, за нее, государственную преступницу, изменницу, перебежчицу. А не боялась, главным образом, потому, что если бы Мастер Меча хотел бы отдать ее стражам или убить на дороге, то не стал бы тратить много сил и времени на дорогу, уводящую прочь от Замка, а сделал бы это сразу...
Возможностей у него было предостаточно. Они ехали долго. Солнце зашло. Их длинные тени выцвели, затуманились и поблекли, смешались с голубовато - сиреневой сумеречной дымкой, которая заменила собой яркий свет обычных после заката солнца красок на сумерки.
Ночь приходила понемногу, вмешивалась в краски, сумерки, тени, становилась хозяйкой, получала права. Женщина отвлекалась от разочарованных мыслей о неудаче ее побега, успокаивала себя, переводила ритмы стука копыт на разные известные ей языки.
Так получилось слово «Неизвестность». Затем добавилось слово «Тайна». Не складывалось в ритме рыси неуклюжее слово «Безнадежность». Она подумала и выбросила его. Увлеченная словотворчеством, не обращала более внимания на подступающую близко ночь, которая кружила вслед за ними, сгущала темноту, забирала краски.
Копыта лошадей зазвучали мягче. Тропа, по которой шли лошади, закончилась, и мягкие травы скрадывали стук копыт, воровали его, превращая в шепот. Она искала рифму для слов «Волшебство ночи» на языке людей Замка или для слов «Охотничьи тропы», произнесенные в соответствии с обычаями и охотничьим языком волков - оборотней, путалась, пыталась в получившуюся пустоту и сбой ритма вписать слово «Мистерия» и связать его значение со словом «Тайна», как вдруг ощутила резкий толчок.
Их лошади встали. Темно -синий, почти черный лес грозовым облаком нависал над ними. Фар вопросительно посмотрела на своего спутника и не могла прочитать в темноте выражения его лица. Она ничего не понимала. Куда же они приехали?
Гигант Мастер медленно развернулся к ней. Его лицо белело в темноте смутно. И спросил:
- Ты убила охранника?
Она не знала, как отвечать правильно. Смутилась, ответила честно:
- Не смогла. Связала и положила вместо себя под одеяло на постель. Я думаю, он жив. Был жив, когда я уходила.
- Хорошо, - ответил Мастер и вновь замолчал.
Минуты тянулись, ускользая в бесконечность. Она ждала ПРОДОЛЖЕНИЯ. А Мастер развернул свою лошадь, освобождая ей дорогу к Лесу, сказал:
- Иди.
Она послушно и бессознательно двинула свою лошадь вперед и выехала из - под крупа его лошади, из - за спины. И спросила, наконец, удивленная и непонимающая.
- Но почему? - И замолчала. Вопрос ненужный. Он не нуждался в подтверждениях и пояснениях. Не дождалась ответа и повторила свой вопрос:
- Почему Вы отпускаете меня?
Мастер ответил не сразу. Затем сказал.
- Завтра утром начнется битва. И Лорд велел тебя беречь. Ты снова его не послушала. И убежала. - Мастер Меча грозно возвышался перед ней, грудой мышц, туго перевитых и стянутых сухожилиями. Лучший воин Замка, наставник всех молодых воинов, ее бывший учитель.
И то, что он говорил с ней сейчас, не значило ничего или значило что - то? Кивнув головой в ее сторону, Мастер приказал:
- Иди.
Она тронула лошадь, послала ее вперед, оборачиваясь, через плечо спросила:
- Но почему?
Мастер пожал плечами. По его телу, вовлекая в движение новые группы мышц, пробежалась волнообразная рябь. При ярком свете зрелище обещало быть внушительным.
Но и в полутьме тоже впечатляло...
Растерянным или смущенным Мастер не выглядел. И сказал:
- Почему ты спросила меня об этом?
- Я не знаю. – Растерянно прошептала в ответ она. - Я больше ничего не знаю. Я убежала потому, что думала, что могу помочь и людям, и оборотням. И избежать войны. Но я ничего не могу, не умею, не знаю. У меня ничего не получится.