- И добавила мысленно. - Я привыкла к неудачам. Они случаются в моей жизни всегда.
- Однажды, - сказал Мастер, - я увидал лежащую около лесной дороги дохлую жемчужину (Трудности перевода с Языка Людей Замка на русский язык. Мы с Вами знаем, что бывают дохлыми только обитатели раковин - моллюски. Но люди Замка живут от моря так далеко... Примечание автора).
И Лорд увидел ее тоже. Мы только потом поняли, что она еще жива, слаба, бредит и говорит на непонятных языках, дрожит даже в ясном тепле ранней осени. Мы забрали ее с собой. Я увидал ее потом.
Ее раковину почистили, укрепили и спасли. Она была здоровой, но она не была драгоценностью, а раковиной, обычной и серой. Я получил ее для обучения и обучал владению мечом, придумал ей имя, достойное ее гибкости.
И если бы я был моложе, - Мастер шумно вздохнул. – Моя жизнь связана с оборотнями и сломана от ненависти и войны. Я был когда - то молод. И среди женщин Замка была одна, что считала меня самым красивым.
Мое время прошло и навсегда закончилось, когда я возвратился из обычной охотничьей поездки и не встретил своей жены и детей и узнал, что был набег оборотней и моя жена и дети пропали совсем. Я никогда не узнал даже, убили ли их, или их увели с собой оборотни.
Я живу теперь для войны и для мести. Ты, может быть, знаешь другой путь. Я уже нет. Я возьму завтра свое удовольствие от схватки, игры с мечом, и мне безразлично, что будет дальше со мной или с миром. Если мой мир летит к чертям, лучшее, что может он сделать - это забрать меня вместе с собой.
- Но Лорд, - попыталась сказать женщина.
- Мой Лорд - мальчишка и глупец, - перебил ее и не стал выслушивать Мастер. - Он не понимает ничего в драгоценностях, ускользающих от него драгоценностях. -
Неожиданно и точно Мастер перевернул ее военное прозвище – Ффарфр. Оно стало именем, привлекательным и женственным. А Мастер продолжил.
- Он достойныйправитель и умный Лорд. И я был рад, что участвуя в состязаниях Власти, он смог подтвердить наследственный титул и превзойти соперников и других соискателей. Мой Лорд не понимает, - добавил Мастер.
- Насколько странная и чужая, ты можешь быть привлекательной. Тебя любил Гор и служил тебе до конца. Ты выбрала свою звезду и свою дорогу и идешь вслед за ней. Не помню, кого ты напоминаешь мне – жену, ребенка.
Я стал слишком стар, чтобы помнить. Возьми, - он кинул ей сверток, короткий дорожный плащ. Сверток летел, раскрываясь в полете. И накрывал всадницу складками, запутывая и ослепляя.
Ффарыр быстро выбралась из складок, скидывая их небрежно на гриву коня, и замерла, увидав в руке Учителя клинок, блеснувший холодной сталью.
Она ощутила укол в икру, клинок взлетел из рук Мастера точно упал низко в сапог, не ранив ногу, но укладываясь за голенищем...
И только успела вцепиться в гриву коня, пригибаясь, как лошадь заржала, печально и жалобно, взвизгнула, обрывая, ржание и понеслась вперед, получив поторапливающий удар по крупу, который стал окончанием непонятного и единственного разговора с Мастером и ее Учителем.
Лошадь мчалась карьером, не слушалась поводьев, уносила к лесу. Фар не ждала удара в спину, слишком занимала ее собственная попытка и необходимость удерживаться в седле.
Постепенно справилась с лошадью, нашла и разобрала поводья, перевела лошадь сначала в галоп, потои на быструю рысь, оглянулась.
В пространстве позади нее ничего и никого не было. Ни силуэта всадника, ни топота вдали копыт.
Она выслушала все, что хотели сказать ей тишина, тревога и ночь, вздохнула, посмотрела вперед, туда где чернел Лес Оборотней, неподвижный, угрожающий.
Он приобретал большую рельефность от блеска первых звезд и мягкого сияния первой луны, уже готовой выйти на горизонт для обычной неторопливой прогулки. Лес Оборотней ждал, расположившись в десятке шагов от нее.
Она остановила лошадь, спешилась и осторожно, придерживая коня под уздцы, на коротком поводу, пошла вперед через кустарники и поросль молодых еще, слабых деревьев, к расположенным вдали деревьям - великанам.
И Лес принял ее...
Глава шестая. Поиск...
Глава шестая. ПОИСК.
Костер горел ровно, не торопился, не спешил, потому что гореть небольшому огню предстояло всю длинную ночь.
Женщина сидела, прислонившись спиной к стволу большого и старого, толстого дерева. Время от времени она нагибалась, добавляла сучьев и хвороста в огонь.
И не боялась больше ничего, потому что рядом с ее коленями, охраняя и защищая покой, лежала голова большого волка -оборотня, самого сильного, умного и хитрого зверя, лучшего охотника и хищника всех здешних мест.