Но вид осеннего двора остался единственным и последним впечатлением от природы, погоды и окружающей осени.
В ее жизни начались ТРЕНИРОВКИ. Точнее, ее жизнь стала состоять из тренировок, оставляя небольшие перерывы на еду и сон.
- Если бы я не знала, что меня учат быть воином, я решила бы, что могу научиться и стать танцовщицей кордебалета. - Иногда, сумрачно думала она сама про себя.
Но времени и сил на отвлеченные, посторонние размышления оставалось очень мало. Или не было совсем.
Тренинг на равновесие, упражнения на координацию движений, растяжка. Болели все мышцы, выворачивались при ходьбе суставы, заканчивались силы.
- С этого места я сдвинуться не могу. – Решала, иногда, чувствуя себя измученной и обессиленной.
И, подчиняясь приказу, короткому жесту или сумрачной хмурости бровей Мастера - Мечника, она пробегала очередную дистанцию или отрабатывала комплекс с упражнениями на равновесие.
И постепенно изменялась.Про второе дыхание она и раньше слышала. Но откуда бралось третье, четвертое и пятое дыхание. К середине зимы она окрепла.
Непрерывный, нарастающий комплекс упражнений менял тело, отливая его в новую форму.
Показались облегченными нагрузки. В характере появились черты терпения, выдержки, решительности. Стала другой фигура.
Гимнастика, фехтование, езда верхом на лошадях натянули новые мышцы на хрупкий костяк, выпрямили спину, подтянули грудь.
Она оставалась чужой среди приютившего ее народа. Решение Лорда, непонятное большинству соседей по обучению и возможных ее товарищей, отделило ее от остальных невидимым и прочным барьером.
Собственное одиночество и неясный, но выделенный статус беспокоили ее мало. Слишком тяжело бывали загружены дни.
...На переломе зимы и весны, когда снега начинают подтаивать, а дни становятся длиннее, Мастер Мечей позвал ее, называя боевым прозвищем Ффарф, которое появилось у нее недавно, а значило нечто среднее между понятиями «гибкая» и«ускользающая». И было обычным именем для женщин из народа оборотней.
Ее такое прозвище устраивало, потому что обозначало и выделяло среди неямных воспоминаний, безымянных и ненужных теней. Иногда она себя такой тенью всерьез считала и тосковала. Но сделать ничего не могла. Память отказывалась подчиняться.
Иногда, вспоминались странные отрывки, иногда, она не могла вспомнить ничего.
Она подошла на зов, и начала выполнять сложный ритуал приветствия учеником Мастера и Повелителя мечей. Мастер прервал выполнение и сказал:
- Ты никогдане будешь воином.
- Она наклонила голову, выслушивая приговор.
- Никогда не победишь человека. Нет силы, чтобы нести тяжелый доспех. Поднять обычный вес меча. И сразиться с хорошо обученным воином.
Но люди не воюют друг с другом.
- Почему же тогда все мужское население в Замке и поселении регулярно тренируется с оружием? – Возник у нее вопрос. Понимая, что вопрос относится к запретной группе, и ответа она не получит, молчала и не торопилась свой вопрос задавать.
- Люди воюют с оборотнями, - Продолжил Мастер. – Я дал тебе нужные упражнения, и ты оказалась лучше, чем я ожидал.
Она удивленно подняла голову и выслушала неожиданную похвалу.
- До наступления весны будешь заниматься с Гором. Весной - Посвящение. - Мастер кивнул головой.
Рядом с Мастером стоял молодой мужчина. Он появился незаметно, во время беседы. Молодой, худощавый, стройный, он приближался с плавной стремительностью грациозного большого зверя.
Кажется, он переливался плавно из одного места в другое. Рядом с громоздким и крупным Мастером, он выглядел хрупким и казался не человеком, а таинственным и враждебным оборотнем.
Гор поклонился учителю, встал рядом, рассмотрел ее дерзко и в упор. Глаза его были темно - коричневыми, бархатными. Определить выражение пристального взгляда она затруднялась: Настойчивое? Насмешливое?
Учителем Гор был превосходным. Великолепно скоординированный, он напоминал, скорее хищника, чем человека. Он обучил ее пользоваться облегченным доспехом и вооружением, выбрал лошадь, небольшого, крепкого коня светло - соловой, почти белой масти.
С лошадкой она дружила, приносила с кухни сладкие сухарики, и называла коня Рыцарь или Малыш.
- Мне может понравиться эта планета, - думала она, иногда, - если я смогу привыкнуть или понять чужую жизнь вокруг меня. Но люди мне нравятся уже сейчас...
Наблюдать за Гором, точил ли он меч, выверяя его вес и баланс с точной и ловкойуверенностью, было сплошным наслаждением.
- Люди тяжелой жизни и длинной затяжной войны.