Её стон прорвался наружу, дикий, с хрипотцой. Она выгнулась и с яростной страстью двинулась навстречу мне, насаживаясь на мой член так жадно, будто хотела раствориться во мне.
Мы больше не двигались — мы сражались. Без нежности, без контроля. Страсть захлестнула нас, будто ураган — яростный, всепоглощающий.
Резкие толчки. Глухие вскрики. Мокрые шлепки. Хриплое дыхание. Всё перемешалось. Я держал её крепко, вжимал в себя, и с каждой секундой мы тонули всё глубже.
Ни времени, ни пространства больше не существовало. Только дикий, голодный инстинкт. Только жажда — обладать, снова и снова. До предела. До изнеможения.
Я чувствовал, как её пульс захлёстывает, как она становится совсем безумной — её крик превратился в звериный рык, тело дрожало в моих руках. И когда оргазм обрушился на неё, это был взрыв — необъятный, разрывающий. Её тело выгнулось в судороге, изнутри сжалось так, что я сам не удержался.
И тут…
Я резко открыл глаза.
Охота открыта
Асар
Темнота.
И глухой грохот странных повозок, проходящих где-то неподалёку. Местные называют их поездами метро.
Я лежал на импровизированной лежанке в тесной норе под землёй — в небольшом закутке с холодными стенами из странного, будто вылитого камня.
Тело пылало. Горело после пережитого. Но я уже понимал: это был всего лишь сон.
Ни купальни, ни её самой — не существовало.
Иллюзия. Фантазия возбужденного мозга.
Или...
Я ведь не бывал в той купальне. Не был даже в похожем на нее месте после того, как очнулся в склепе.
Так может быть, это был не просто сон?
Может, моя стёртая память так пытается пробиться наружу?
Ответ на этот вопрос могла дать лишь одна. Та, кого я должен был убить.
Ждать утра я не стал.
Я решил прямо спросить у девушки, кто я.
Для такого вопроса не нужны уловки или обходные манёвры — напротив, нужна внезапность, резкость. Застать её врасплох — именно то, что мне нужно.
Выбравшись на поверхность, я направился к её дому. Но идти решил не пустыми улицами между домами, а через парк вдоль берега озера.
Одинокий путник глубокой ночью обязательно вызовет подозрение, а то что в этом городе немало людской стражи, я понял довольно быстро. И, хотя они не представляли для меня угрозы, тратить на них магию я не хотел.
Сила мага не бесконечна. Разбрасываться ею без нужды — глупо.
Луна ярко освещала дорогу, и я шёл не спеша, перебирая в голове варианты:
С чего начать? С прямой угрозы? Или мягче?
Может, применить к ней заклинание правды?
Оно лишит её всякой возможности соврать или уклониться от ответа, но это заклинание сложное и энергозатратное. Не зря его чаще заменяют артефактами или зельями.
Но ни первого, ни второго у меня с собой не было.
Впереди мелькнул тёмный силуэт. Я тут же инстинктивно скользнул в тень ближайшего дерева.
До рассвета было ещё далеко, но для гуляк — уже слишком поздно.
За первым силуэтом скользнул второй. Потом ещё два.
Случайными прохожими это уже не назовёшь.
Внутреннее чутьё кричало: что-то здесь не так.
Я решил отложить свой план. Сначала нужно выяснить, кто это бродит по ночному парку.
Набросив на себя полог невидимости, я двинулся наперерез неизвестным.
Я двигался, как зверь. Не шёл — скользил. Сквозь тени, мимо деревьев и кустов, неслышный, как ночной ветер.
Что-то дикое просыпалось во мне. Голодное. Настоящее.
Кровь в жилах бурлила, сердце стучало быстро, но ровно. Не от страха — от возбуждения. От предвкушения.
Я считал себя воином. Рождённым сражаться.
Но в тот момент понял: охотник — это тоже часть меня. Древняя, неукротимая. Я просто забыл об этом.
Я увидел их.
Не люди.
Оборотни.
Не замаскированные, не скрытые в чужой коже.
Настоящие. Волчьи.
Огромные, мускулистые, обтянутые густой шерстью, серые и чёрные тени, скользящие по парку почти неслышно.
Стая.
Я насчитал семерых.
И по их движениям понял сразу — они не гуляли. Они охотились.
Целенаправленно. Слаженно. С чуть уловимой жестокостью в каждом шаге.
Я знал, как выглядит охота. Чувствовал её запах.