И всё во мне, каждый нерв, каждая жилка кричали: останови их.
Я не знал, почему. Не знал, кого они ищут. Но нутро подсказывало: если позволю им двигаться дальше, случится нечто непоправимое.
Я слился с ночью.
Призвал магию — тихо, глубоко, как зверь, что вдыхает перед прыжком.
Полог невидимости растёкся по телу, поглотил меня, и я стал тенью среди теней.
Я подобрался ближе.
Чуть слышал их дыхание. Чувствовал запах: мокрая шерсть, пот, старая кровь.
И тишину. Напряжённую, тяжёлую, как перед ударом грома.
Я выбрал момент.
Не ждал.
Не думал.
Действовал.
Цель уже была выбрана.
Вожак.
Остальные держались кучно, двигались слаженно, но он — чуть впереди. Следил за обстановкой, улавливал запахи, отрабатывал маршрут. Опытный. Умный.
И тяжелый, матерый волк — таких не сбить одним махом.
Но если его убрать первым — остальная стая останется без головы.
Без вектора. Без команды.
Я выждал, пока он немного оторвался от других, и рванул.
Тихо. Быстро. На выдохе.
Рывок — и я был уже на нём.
Запрыгнул на спину, вцепившись обеими руками в загривок. Почувствовал, как под пальцами напряглись мышцы — пружинистые, тугие, натренированные.
Но он не был новичком.
С яростным рыком вожак взвился вверх и мощным движением тела сбросил меня, будто я был всего лишь листьями на его шерсти. Я перекатился в сторону, и, не давая ему времени воспользоваться преимуществом сразу же рванул обратно.
На этот раз я ударил вбок, плечом, всей массой, увеличивая ее магией. Сбил с лап.
Мы покатились по земле, сплетаясь в тугой, дикий узел — когти, зубы, рычание, ярость.
Он пытался укусить, метил в шею, в лицо — но я был быстрее.
Клинок Намтара был у меня под рукой. Я мог бы всадить его в череп, и всё бы закончилось.
Легко. Быстро. Эффективно.
Но я остановился.
Я не палач.
Он — не чудовище, он существо. Он охотник. Я — тоже. Мы одинаковые.
И пока у него есть хоть мизерный шанс выжить — я должен его оставить.
Я забросил клинок за спину и ударил кулаком в висок. Волк взвыл, попытался вцепиться в плечо, но я перехватил его морду, сжал лапы, удерживая.
Впился коленом в грудную клетку.
Он забился, яростно, отчаянно. Его когти прочертили бок — боль вспыхнула, но я не отступил.
Нужно быстрее.
Если стая решит вмешаться — всё, конец маскараду. Меня порвут, даже если потом я уложу всех.
Но пока…
Пока они сторонились. Не вмешивались.
Я боролся с их альфой, и по их законам — это была личная схватка.
Вожак рванулся в последний раз. Я собрал всю силу и рванул его челюсти в разные стороны. С хрустом. С мокрым, тугим звуком — хрящи, кости, крик. Он захрипел, забился в конвульсиях, и рухнул подо мной, в отключке.
Я тяжело дышал. Сердце колотилось, руки были в крови — его и моей.
Но я стоял.
Он — нет.
Я лишь успел обернуться — и на меня уже прыгал следующий.
Бета. Тот, что всё время держался рядом с вожаком. Лишь чуть меньше, но такой же быстрый и злобный.
Он ринулся, зарычав, и за ним — вся стая.
Они атаковали почти одновременно, без команды, но именно в этом и была их ошибка. Они мешали друг другу.
Я поймал бету грудью, нас развернуло. Он ударился в меня всем телом, толкнул назад, но я устоял. Мы сцепились, как настоящие звери — ни магии, ни мыслей, только инстинкт.
Бета вонзился клыками мне в плечо. Я рванулся вперёд — и вцепился ему зубами в морду, прямо в нос. Горячий, мокрый вкус крови. Волк взвыл, дёрнулся. Скулёж, паника.
И тут что-то тяжёлое, с когтями, обрушилось мне на спину. Один из младших — прыгнул, вцепился в спину, зубы прорвали кожу. Я зарычал.
Дальше началась бойня.
Я уже не видел лиц, не разбирал силуэты. Всё смешалось. Волчьи тела мелькали справа, слева, над головой. Один удар — локтем в бок, по рёбрам — треск. Кто-то взвизгнул.
Другой кинулся — и получил пяткой в морду. Хруст, кровь.
Когти скользнули по бедру, оставив рваную полосу.
Я схватил ближайшего за загривок — и швырнул оземь. Другой вцепился в бок. Я развернулся и ударил кулаком прямо в глаз — глухой, хрустящий звук.
Клыки вонзились мне в предплечье. Я не отдёрнул руку — наоборот, шагнул навстречу, схватил зверя за челюсти и рванул в стороны. Он заорал чуть ли не по-человечески, отлетел.
Кто-то ударил меня сзади. Я пошатнулся, упал на колено — и тут же вскочил, вцепившись пальцами в глотку тому, кто был ближе.
Никакой тактики. Только ярость.
Они рычали — и я рычал в ответ.
Они били — я бил сильнее.