Я утонул в ней.
Во вкусе. В запахе кожи. В том, как быстро застучало её сердце — и как откликнулось на это моё.
— Асар, — тихий, но строгий голос за спиной заставил меня остановиться.
Лина вздрогнула.
— Ты мне нужен, Асар.
— Хорошо, — выдохнул я, стараясь не подать виду, насколько был расстроен.
Лина виновато вжала голову в плечи, но я не хотел, чтобы она переживала.
— Иди, — шепнул я, легко касаясь её губ. — Я скоро вернусь.
С этими словами я отпустил Лину и развернулся к Хранителю.
Как же не вовремя всё.
Хранитель, не оглядываясь, шёл вперёд. Я молча следовал за ним.
В груди разрасталось чувство надвигающейся опасности — словно с каждым шагом я не просто всё дальше уходил от Лины, а отрывал её от собственного сердца.
И всё же я шёл.
Тёмными, длинными коридорами с низкими потолками. Всё ниже и ниже — вглубь земли.
— Сюда, — коротко проговорил Хранитель, открывая заклинанием тяжёлую каменную дверь.
Не успел я шагнуть следом, как на меня с грозным рыком кинулся огромный оборотень.
Его мощные челюсти клацнули всего в паре сантиметров от моего лица.
— Не надо! — резко остановил меня Хранитель, когда я инстинктивно замахнулся. — Это лишнее.
Тут же загремела тяжёлая цепь, и только тогда я заметил, что оборотень был прикован к стене — как обычный цепной пёс.
— Проверяешь мою реакцию? — зло рыкнул я, пока Хранитель закреплял цепь, чтобы бешеный зверь не мог нас достать.
— Не твою, — хмуро отрезал он, проходя прямо перед мордой оборотня.
Тот даже не взглянул на него — всё внимание было обращено на меня. Оскалившись, он яростно дёргал цепь, вновь и вновь пытаясь сорваться.
Я не сразу понял, что именно имел в виду Хранитель.
Он подошёл к грубосколоченному столу, стоящему в глубине комнаты, открыл стоявшую на нём шкатулку и, не оборачиваясь, бросил за спину платок.
Оборотень рванул к нему так, что мне показалось — по стене, к которой он был прикован, пошли трещины.
Он успел поймать платок за самый уголок — и через мгновение от него не осталось даже ниточки.
Не проглотил — просто изодрал своими громадными зубами до трухи.
Но самым страшным было не это.
Я узнал, чей это был платок.
— Он кинулся на меня из-за её запаха… — пробормотал я, бессильно опираясь на противоположную стену.
— Из-за человеческого запаха, — с глубоким, почти отчаянным вдохом поправил меня Хранитель. — А это значит, у них есть что-то, что указывает на то, кто она.
Во мне всё оборвалось.
Что-то невидимое, но важное, связующее, будто лопнула нить, на которой держалась последняя надежда.
Я мог бы умереть за неё — не колеблясь, без жалости к себе. Но теперь это казалось ничтожным. Слишком мало. Смерть — это просто.
А ей нужно было жить. Быть в безопасности. Дышать свободно.
Вот только я не мог ей этого дать.
Я стиснул зубы. В груди поднималось чувство, в котором смешались страх и беспомощность.
Я чувствовал, как враг всё ближе, всё увереннее. Как этот оборотень, как темный зверь, почуявший след — он не остановится. Он идёт по запаху. По Лининому следу.
Он придёт.
И я могу просто не успеть его остановить.
На секунду в глазах потемнело.
Я не знал, сколько прошло времени, пока холодная ярость не вытеснила всё остальное. Неужели это всё, на что я способен? Стоять, дрожать, думать?
Когда она может погибнуть.
Нет.
Всё моё существо охватила злость. Она сжигала изнутри, раскаляя кровь. Эта ярость не была слепой. Она была цельной, чистой, направленной — и она требовала выхода.
Я вытащил кинжал.
Тот самый, что всегда носил при себе — в ножнах, у пояса. Сталь блеснула в полумраке. Звук лезвия, выскользнувшего из кожи, был резким и окончательным.
Я шагнул вперёд, забыв обо всём. О Хранителе. О правилах. О цепях.
Мир сузился до одного — до зверя передо мной.
— Асар! — полный отчаяния крик Лины донёсся словно издалека. — Нет! Пожалуйста! Не делай этого!
Перед глазами всё плыло, в голове звенело, а оборотень, которого я держал за горло, совершенно по-человечески, пахабно ухмыльнулся.
Нет. Я должен его убить. Это единственный способ спасти Лину.
— Асар!
Реальность разваливалась на куски, словно когтями утаскивая меня в какое-то другое, искажённое пространство.