Я осталась стоять, беспомощно хватая ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.
Грудь сжала паника. Ноги отказывались двигаться.
Это ошибка. Это не он.
Не может быть.
Асара давно нет.
Если бы он был жив — я бы знала. Он бы обязательно нашел меня. Я бы не была столько лет одна...
Лет…
Не надо врать себе.
Никто не способен жить так долго.
Разве что… такая ошибка природы, как я.
Асар
Я должен был убить её.
Всё моё естество кричало, что это она. Что именно ей я должен вонзить кинжал в сердце. Что именно эта, на первый взгляд обычная, почти неприметная девушка и есть Оракул.
Я прошёл к ней через океан. Через чужую и непонятную мне жизнь. Я безошибочно узнал её в толпе, и всё во мне ревело: это она. Убей. Убей! УБЕЙ!
И я был готов это сделать.
Я шагнул к ней, держа под чужой курткой кинжал Намтара. Рука пылала от силы, бушевавшей в клинке. Он жаждал крови, и я должен был её дать.
Оставалось только одно короткое движение.
Но она произнесла имя.
Асар…
И оно откликнулось во мне странным шелестом. Словно действительно было моим.
Она узнала меня.
Я увидел это в её глазах. По тому, как испугалась — не потому, что поняла, что я пришёл убить её, — а потому, что узнала. И в следующую секунду, за вспышкой страха, в её взгляде мелькнула надежда.
Она знала, кто я.
Не убийца. А тот, кем я был раньше.
Я должен был убить её. Эта мысль продолжала терзать мой разум, разрывая его на острые, сверкающие, как осколки разбитого зеркала, части.
Я не мог бороться с этим чувством.
Но и упустить шанс узнать, кто я, тоже не мог.
Стоя в тени под пологом невидимости, я наблюдал, как она собирает рассыпавшиеся продукты. Как дрожат её руки. Как плечи подрагивают от сдерживаемых эмоций.
Собрав всё, она подхватила пакеты и почти бегом бросилась через парковку. Я тенью скользнул следом.
Шла она быстро, всё время оглядываясь, словно кого-то искала. Дважды споткнулась, врезалась в какого-то нетрезвого мужчину. Он, к счастью, не тронул её, лишь пробормотал извинения.
Она продолжала смотреть по сторонам.
Но увидеть меня она не могла. Мой полог надёжен. Даже сильному магу не под силу заметить меня — а в ней магии я не чувствовал.
Наконец, она подошла к высокой башне со множеством светящихся окон. Зашла внутрь.
Я не стал следовать за ней.
За короткое время, что я пробыл в этом мире, я понял: люди живут в этих странных башнях. И пусть дом в пустыне не вызвал у меня никакого отторжения, эти сооружения казались мне... неестественными. Слишком тесными. Слишком шумными.
Видимо, в прежней жизни я не бывал в таких местах.
Убедившись, что она — Оракул — не собирается покидать здание, я развернулся и отправился обратно в своё временное убежище.
Мне нужно было многое обдумать.
И составить новый план.
Купив по дороге еды — благо местных денег, оставшихся от того оборотня, что попытался напасть на меня несколько дней назад, на это вполне хватило — я направился в своё временное убежище.
Я не мог назвать его особенно удобным, но главное — оно было хорошо скрыто. Не только от людских глаз, но и от чутья магических созданий.
Наскоро перекусив и устроившись на импровизированной лежанке, я закрыл глаза.
И в тот же миг перед внутренним взором возникла она.
Широко распахнутые, испуганные глаза. Взгляд, в котором смешались паника и неверие — словно она не могла поверить в то, что увидела.
Теперь, заново прокручивая в голове момент нашей встречи, я начал чувствовать: что-то было... не так.
Не в том, что она узнала меня. Не в том, что я отступил.
Её лицо — теперь я тоже ощущал в нём что-то знакомое.
Словно отголосок. Намёк на воспоминание. Едва уловимый, но отчётливый. Он точно был.
А значит, несмотря на то что голову всё ещё разрывало от мысли «Я должен её убить», — я поступил правильно.
Я уже нашёл Оракула. А убить её… всегда успею.
Я помнил, что собирался составить план, как действовать дальше, но веки налились тяжестью. Мысли путались, и я решил: план никуда не денется. Гораздо лучше готовить его со свежей головой.
Позволив себе расслабиться, я провалился в сон.
***
Лёгкий шелест за занавеской заставил меня внутренне улыбнуться.