Она всегда пыталась подкрасться незаметно.
Но разве это возможно — особенно когда я знал, что она придёт?
Я продолжал лежать в тёплой, пахнущей травами воде, с закрытыми глазами, делая вид, что сплю.
Ни её лёгких шагов, ни того, как дрогнула ткань, впуская в купальню стройную девичью фигуру, я будто бы не услышал.
Но я чувствовал её.
Как в воздухе потянуло сладким ароматом её кожи.
Как она затаила дыхание, подошла ближе, остановилась у самого бортика.
Как азартно прикусила губу, глядя на мою обнажённую грудь.
Как вспыхнули её глаза, полные предвкушения.
Лёгкая туника мягко соскользнула с плеч и с шелестом упала на пол, обнажая гибкое, изящное тело с плавными изгибами, тонкой талией и высокой грудью, будто созданное для искушения.
Она так хотела застать меня врасплох.
Я не сдержал улыбки.
В тот самый миг, когда она поняла, что я не сплю, я резко рванулся вперёд, перехватил её лёгкое тело и, развернув через себя, увлёк в воду.
Визг, смех, фонтан брызг — а уже в следующую секунду её бёдра обвились вокруг моей талии, а горячие губы впились в мои.
Поцелуй был не просто страстным — жадным, требовательным, будто она ждала этого слишком долго.
Вода между нами больше не охлаждала — наоборот, казалась раскалённой.
Её кожа скользила по моей, гладкая, влажная, и я уже не помнил, кто кого поймал.
Она разорвала поцелуй и, отклонившись назад, посмотрела на меня тем самым взглядом — пылающим, жадным, без единой тени стеснения. В её глазах горел молчаливый вопрос: ты хочешь меня?
Я не отвёл взгляда и не стал скрывать ответа.
— Хочу тебя, — произнёс честно, без колебаний.
Её губы дрогнули в улыбке.
Я провёл ладонями по её спине — медленно, почти лениво, будто изучал каждую линию, запоминал, врезал в память. Её кожа под пальцами была тёплой, гладкой, как шёлк, натянутый на живое, трепещущее пламя.
Она прикрыла глаза и выгнулась, словно кошка, подставляя своё тело под мои руки. Её дыхание стало глубже, сбивчивей. Она подалась вперёд, и я ощутил, как её лоно, безумно горячее, скользнуло по моему напряжённому члену — неуловимо, но достаточно, чтобы я чуть не застонал от переполняющего меня желания.
Но я сдержался.
Не потому, что не хотел. Я хотел её до боли. Но спешка казалась мне почти кощунственной. Она была, как редкое вино — терпкое, тёмное, и я хотел смаковать каждый глоток.
Она вновь легко повела бёдрами, повторно скользнув по моему члену уже ощутимее, медленно, с томным нажимом.
Она дразнила меня, играла с тонкой гранью между терпением и безумием, но по тому, как её губы чуть приоткрылись, а по мышцам живота прошла еле заметная волна дрожи, я знал — она горела от желания не меньше меня.
Я провёл ладонями вверх, обхватил её грудь — тяжёлую, упругую, идеально ложившуюся в мои руки.
Сжал осторожно, надавил подушечками пальцев на соски и с наслаждением наблюдал, как она откинула голову, задыхаясь. Тело её откликалось мгновенно: дыхание стало прерывистым, бедра сжались сильнее, пальцы скользнули по моему торсу, будто искали, за что бы ещё ухватиться, к чему прижаться плотнее.
Я играл с её сосками — перекатывал, ласкал, чуть пощипывал, ощущая, как в ней всё туже натягивается пружина возбуждения. Она прижималась ко мне всем телом, выгибалась, будто просила большего, и снова скользила по моему члену — влажная, горячая, готовая.
Но я всё ещё не спешил. Я хотел, чтобы она растворилась в каждом моём касании.
С глухим, почти сдавленным стоном она выкрикнула моё имя:
— Асар…
Её тело дернулось вперёд, и в следующую секунду она впилась в мои губы — резко, требовательно, с такой страстью, будто в этом поцелуе заключалась вся её жажда.
Её губы были горячими, чуть подрагивающими, влажными. Она жадно захватывала мой рот, царапая ногтями мне плечи, будто пыталась удержать, не дать мне исчезнуть.
Её язык ворвался внутрь стремительно, властно, уверенно, но при этом в каждом движении чувствовалась мольба: ласкай меня, возьми меня, не останавливайся. Она будто требовала и в то же время умоляла — дразнящим прикосновением языка, мягким укусом за нижнюю губу, дрожащим выдохом, который отдался вибрацией в моём горле.
Я почувствовал, как она прижимается ко мне ещё плотнее, всем телом, и её нежные, горячие складочки вновь скользят по моему члену — теперь уже в жадном, тягучем движении, которое невозможно было игнорировать.
С глухим, низким рыком, вырвавшимся из самой груди, я обхватил её за талию и без усилий перевернул. Её стройное тело скользнуло в воде, и уже через миг она оказалась на моём месте — на широкой кожаной подушке, приспособленной для отдыха в купальне. Её спина удобно облокотилась о тёплый каменный бортик, а сама она слегка раздвинула ноги, будто приглашая меня.