Коломба достала из сумки папку и протянула ему:
– Даже и не пытайтесь.
Данте сел за стол, открыл папку и принялся листать отчеты.
– Естественно. – Увидев, сколько бумаги было израсходовано понапрасну, он недовольно фыркнул. – Все еще пользуетесь бумагой? Вы же в курсе, что существуют флешки и интернет, правда?
– Хватит ворчать, – сказала Коломба, усаживаясь напротив него.
– Так и будете разглядывать меня все это время?
Коломба приложила палец к губам:
– Тсс. Читайте.
Данте с улыбкой на губах повиновался. В следующие двадцать минут единственными звуками в квартире были затрудненное дыхание Альберти и шелест переворачиваемых страниц. Данте лишь бегло просматривал некоторые из них и разделял на стопки.
Убедившись, что он действительно засел за чтение, Коломба принялась разглядывать гостиную. Кое-что произвело на нее немалое впечатление. Например, сложенные на телевизоре DVD. Сплошь всевозможные второсортные фильмы семидесятых. В свое время ей пришлось подрабатывать в видеопрокате, чтобы оплатить учебу, и она знала, что это барахло не стоит собственной пластиковой упаковки. Должно быть, он приложил немало усилий, чтобы раздобыть диски, потому что на одном из открытых футляров была наклеена этикетка с названием торговавшего по почте американского дистрибьютора. В дальнем углу стояла доставленная курьером приоткрытая коробка со старыми игрушками из киндер-сюрпризов. Коломба предположила, что Данте любит собирать всякий хлам, а может, использует его для какого-нибудь диковинного исследования.
Данте заговорил так внезапно, что она подпрыгнула от неожиданности.
– Предполагается, что это убийство в состоянии аффекта? – спросил он.
– Убийство было предумышленным. Он привел ее в уединенную местность.
– Это рациональный поступок. Но он ее обезглавил – это уже поступок безумца. Он не разрубил тело на куски, и это рационально. Также рационально избавиться от испачканной одежды и прикинуться, что не находит себе места от волнения. Но только кретин бросит оружие всего в паре метров от места убийства. Наш дорогой друг полон противоречий. Вы и сами об этом подумали, верно?
– Люди не всегда ведут себя рационально.
– Но и не впадают в состояние аффекта на периодической основе. Теперь о мальчике. Есть у вас что-то из школы? Тетрадки, рисунки?
– Нет.
– Знаете хотя бы, кто его педиатр?
– Знаю, что с ним связывались, чтобы осведомиться о состоянии здоровья мальчика.
– И?
– Никаких особых проблем у него не было.
Данте раздраженно хмыкнул:
– Серьезно? Взгляните сюда.
Он разложил на столе стопку распечатанных фотографий сына Мауджери. Это были разнообразные снимки ребенка с годовалого возраста и лет до шести. Последний из них, по всей видимости, был сделан в начальной школе.
– Ничего не замечаете? – спросил Данте.
Коломба открыла было рот, чтобы сказать «нет», как вдруг ее поразило, насколько серьезным казалось лицо мальчика на последнем снимке. Серьезным и собранным. Она переводила глаза с одной фотографии на другую, от новых к более старым. Мальчик словно постепенно разучился улыбаться. При сравнении первого снимка, на котором он, сияя от счастья, бежал в материнские объятия, и последнего, где он был серьезен и собран, преображение становилось очевидным.
– Он загрустил.
– Не просто загрустил, – сказал Данте. – Посмотрите на его позу. На предпоследнем снимке он как будто не замечает, что отец хочет его обнять.
– Может, это связано с обстановкой в семье. Может, на других фотографиях он выглядит повеселее.
– Нет. Закономерность слишком уж бросается в глаза. Полагаю, вам известна такая болезнь, как аутизм.
– Насколько я знаю, признаки расстройства проявляются в гораздо более юном возрасте.
– Не всегда. Бывает, что первые признаки синдрома Геллера можно заметить только к четырем, а то и к пяти годам.
– Думаете, у сына Мауджери синдром Геллера?
– Возможно. Мне нужно поговорить об этом с его отцом.
– Боюсь, это невозможно.
Данте откинулся на спинку стула:
– Как знаете. Это все, что я могу вам сказать. Кому прислать счет?
– Взгляните хотя бы на предварительную реконструкцию преступления, которую сделали мои коллеги. Там есть полные протоколы всех допросов.
– Я уже их прочел. Возможно, отец лжет, а может, и нет. – Он пожал плечами.
Коломба пристально посмотрела на него. Данте заметил, что, когда ее зеленые глаза становятся такими жесткими, выдержать их взгляд совсем непросто.