Когда между ними оставалось около пяти шагов, тварь высоко прыгнула, метя в горло своей добыче. Мастер Ганн бросился на помощь ученику, но тут же остановился, заметив, что ситуация поменялась. В этот же миг, когда между головой Эдвана и клыками твари оставалось не больше шага, парень оттянул корпус назад, одновременно нанося по уродливой башке удар короткой палкой, заменяющей ученикам дубину. При этом палка юноши, почему-то, источала слабое свечение. Правда, такие подробности случившегося из всех наблюдателей, что присутствовали на полигоне в этот момент, могли рассмотреть всего двое: мастер Ганн и Марис Морето. Солдатам вид загораживало тело пса, а все остальные попросту не могли поспеть за такой скоростью. Для них, после прыжка зверя, что-то мелькнуло в воздухе, раздался звонкий удар, треск дерева, и тварь рухнула на землю в десятке шагов от Эдвана.
Повисла гробовая тишина. Пёс не двигался и не издавал никаких звуков. Мастер Ганн быстрым шагом дошёл до зверя и тяжело вздохнул. Голова животного представляла собой жалкое зрелище. Не было больше морды, вместо неё одна огромная вмятина в форме палки. Мужчина наклонился поближе и осторожно дотронулся до того, что когда-то было лбом. Все кости головы и шеи оказались раздроблены в мелкую крошку. Он снова вздохнул и повернулся к ученику, который всё ещё стоял на месте, сжимая в руке обломок палки. Его била мелкая дрожь, взгляд был направлен куда-то в пустоту, но на лице была глупая улыбка. На пыльной земле рядом с Эдваном лежали щепки и горстка клыков.
— Мёртв, — произнёс мастер и лишь тогда юноша моргнул и уставился на учителя. Он был поражён произошедшим не меньше всех остальных.
— Простите мастер, я … я просто немного испугался…
— Так испугался, что даже палка не выдержала, — пробормотал мастер и вернулся на своё место, дав знак солдатам, чтобы те убрали тушу и вернули старого пса.
Ученики в лёгком шоке обсуждали произошедшее. Кто-то обзывал Лаута показушником или трусом, кто-то, наоборот, удивлялся тому, как он сумел с одного удара превратить череп твари в мелкую крошку. Марис же, не принимая участия в обсуждении, крепко задумался над двумя другими вопросами. Когда это простолюдин успел стать настолько быстрым и… отчего сломалась палка. Им ведь выдали абсолютно одинаковый инвентарь и сын главы города уже успел проверить свою. Это была качественная, хорошая палка почти три пальца шириной. Она почти полностью могла заменить дубинку, если бы не отсутствие груза на конце и смещённый к середине баланс. “Нужно обязательно спросить об этом у мастера…” — подумал он и, ещё раз взглянув на простолюдина, раздражённо дёрнул щекой.
— Молодец! У тебя получилось, Эдван! Это было так круто! Когда ты успел так вырасти? Я почти ничего не смогла разглядеть, просто бах! И нет твари! — защебетала Лиза, крепко обняв парня. Тот даже на секунду опешил от такого, улыбнулся в ответ и принялся было благодарить внезапно ожившую девушку за поддержку, но тут кто-то громко и выразительно прокашлялся, и Лиза побледнела. Растеряв весь свой запал, она тихо извинилась перед Эдваном, и медленно отошла в сторону, сделав вид, что совершенно с ним не знакома.
Юноша повернулся в сторону, откуда исходил кашель и взгляд его тут же зацепился за смуглое лицо Мариса Морето. Тот, в свою очередь, поймав гневный взгляд парня нахмурился и подозрительно сощурился, как будто бы не понимая, чего этот простолюдин на него так смотрит. Рядом с ним Чэнь Джоу дёрнул щекой, после чего гордо приподнял подбородок и взглянул на Эдвана как бы сверху-вниз. С пренебрежением. Несколько долгих секунд парни буравили друг друга взглядами и, кто знает, как скоро бы в дело вступили слова, если бы в этот момент мастер Ганн не возобновил бы занятие. Солдаты уже заменили зверя у столба, пришла пора Алану, который был в очереди за Эдваном, испытать свои силы…
Глава 28. Не вещь
После того, как все остальные ученики попробовали себя в почти что самом настоящем сражении со страшной тварью, мастер Ганн начал собрал всю группу на том же полигоне для разбора полётов. Он по очереди прошёлся по каждому ученику, подробно разбирая все, даже самые мелкие ошибки, но и не забывая о том, что было сделано хорошо. Впрочем, хорошего, как раз, у большинства учеников было не много. Единственный, кто по мнению мастера был более-менее готов к настоящему сражению со зверем, это Марис. Всех остальных, кроме, разве что Эдвана, точно бы разорвали на части.