Марис помянул Первого. Лаут ушёл с линии атаки и вновь пошёл на сближение. Он уже начал выдыхаться, это было очевидно, и оставаясь на дальней дистанции, он бы лишь оттягивал неизбежное. Единственный шанс на победу у простолюдина был только в ближнем бою, который тот и старался навязать. Вот только Марис не собирался давать ему приблизиться так легко. Когда противник настиг его, парень тут же отпрыгнул назад, выпустил во врага мощную струю пламени и опешил. Лаут не стал уклоняться! Вместо этого он быстро начертил в воздухе какой-то знак и направил ладонь навстречу алым языкам.
С диким шипением слово воды столкнулось с огнём, всё вокруг заволокло облаком пара. Сын главы города бросился было прочь, но запоздал всего на мгновение. Эдван вылетел из тумана прямо перед его носом и одним мощным пинком отправил в полёт. Парень тяжело рухнул на землю, пролетев спиной вперёд двадцать шагов, и когда он начал подниматься на ноги, было уже поздно. На кончике пальца Эдвана уже ярко горел огонёк чистой атры. Прямо в воздухе он начертил кривой знак, напоминающий ломаную спираль и шагнул вперёд, протыкая её. Раздался треск, линия ожила, изогнулась и с невероятной скоростью ударила прямо в Мариса, обратившись в могучую белую молнию.
Громыхнуло так, что уши заложило доброй половине зевак. Кто-то упал с забора. Медленно оседала пыль на месте взрыва, шевелились волосы на затылке Эдвана от осознания того, что он натворил в горячке боя. Над полигоном повисло молчание. Гробовое, давящее. И в этом молчании отчётливо слышалось, как что-то тихо падает на землю с треском, похожим на звук лопающейся скорлупы. Осела пыль, обнажая чёрную, как уголь, фигуру Мариса. Тот еле стоял на ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Руки он всё ещё держал скрещенными перед собой так, как закрывался от страшной атаки. Они дрожали, и именно из-за этой дрожи с них откалывались небольшие кусочки камня, которые и падали на землю.
— Первый побери… у него два контракта! — воскликнул кто-то из толпы и взгляды всех присутствующих скрестились на парне.
***
Глава 30. Решение главы
Слухи об эпохальном сражении, отгремевшем в стенах академии, разнеслись подобно лесному пожару. Несмотря на строгий наказ ректора и благородных семейств держать рты на замке, на следующее утро о произошедшем знал весь город. В полдень состоялось внеочередное заседание городского совета. Этот важный орган, помимо всего прочего, выполнял роль суда. И потому был собран.
Горан Морето за один день постарел на десять лет сразу. Впервые за всю свою долгую жизнь человек, который, пожалуй, больше всех в городе чтил его законы и порядки, находился по другую сторону зала суда. За небольшой трибуной, напротив пустого кресла с высокой спинкой, что стояло во главе длинного стола в форме полумесяца, за которым собрался весь городской совет. Патриархи всех благородных семейств, генерал гарнизона на правом краю, и главный хранитель знаний на левом. Мужчина устало вздохнул и, превозмогая колющую боль в сердце, расправил плечи, гордо подняв голову.
— Уважаемые члены совета, — заговорил Агар Линн, что сидел в высоком кресле по правую руку от пустующего места, — мы собрались здесь сегодня, чтобы решить, достоин ли Горан Морето, чей сын так вероломно нарушил один из важнейших законов нашего города, занимать достойный пост градоначальника. Ввиду очевидной невозможности уважаемого главы исполнять обязанности верховного судьи, его роль сегодня исполню я, как заместитель. Прежде, чем мы начнём обсуждение, я предлагаю предоставить слово уважаемому главе и позволить ему высказаться в свою защиту, — выждав несколько мгновений и не услышав возражений, Агар проскрежетал, — прошу, Горан.
Патриарх клана Морето внимательно оглядел всех присутствующих, посмотрел на их лица. А был ли смысл ему почём зря сотрясать воздух? Все здесь присутствующие прекрасно понимали, что происходящее лишь формальность и от его слов ничего не изменится. После случившегося, доверие к клану Морето, как к гаранту закона и порядка, которое он строил всю свою жизнь, было безвозвратно потеряно. И никакой пламенной речью его не вернуть. И, тем не менее, он не мог отмолчаться. Это бы значило, что он полностью признаёт свою вину в случившемся. Прокашлявшись, мужчина заговорил.
— Всю свою жизнь я свято чтил городской закон, честно следил за его исполнением, и всегда действовал в интересах жителей. Я всегда был верен своим принципам, и останусь им верен впредь. Мой сын ответит перед законом по всей его строгости. Не позволяйте постыдному поступку одного заставить вас усомниться во мне, и в честности всего клана Морето.