Парень послушно исполнял указания учителя, но никак не мог полностью сосредоточиться на процессе: его левая ладонь пульсировала и немного побаливала. Сосредоточившись, он попытался восстановить в памяти ощущения, которые испытал во время короткой стычки с Лизой, но… всё произошло так быстро, что вспоминать-то было и нечего. Это был странный рефлекс, очевидно доставшийся ему из-за грани.
Вздохнув, Эдван решил пойти другим путём и попытался представить себе так ярко, как мог, что вот-вот чей-то кулак вонзится ему в живот, и внимательно следил за реакцией тела. В какой-то момент он ощутил слабое, еле заметное желание дёрнуть рукой. Мышцы плеча чуть-чуть напряглись, за ними мышцы левой руки… и он, совершенно не думая, на одних лишь рефлексах, зачерпнул из сосуда души немного атры и направил её по руке прямо к ладони.
“Вот оно!” — мысленно воскликнул парень, сбив собственную концентрацию.
Наконец-то, он сумел понять, в чём было дело. Во время того удара он тоже выпустил немного атры — именно поэтому толчок получился настолько мощным, что сумел отпихнуть более сильную девушку и даже отсушил ей плечо. На такой скорости тело оказалось просто не готово пропустить сквозь себя энергию, потому-то ладонь и горела огнём. С непривычки.
Улыбнувшись, Эдван закрыл глаза, разогнал мысли и, сконцентрировавшись на своём внутреннем сосуде, принялся исполнять наказ мастера Ганна. Только теперь он, вместо того, чтобы бездумно поглощать атру из окружающего мира и выпускать “куда-то”, начал гонять её по телу, подготавливая его к тому, что вскоре ему придётся пропускать через себя куда больший объём энергии. Конечно, с его размером сосуда количество силы было ничтожным, почти незаметным, но… путь в тысячу ли начинается с одного шага…
Глава 7. Постигая основы
Потянулись дни обучения в академии. Эдван и его новые знакомые каждый день постигали основы владения атрой вместе с мастером Ганном, который не переставал гонять их так, словно готовил к побегу от стаи обезьян из сердца Туманной чащи. Пока что, учитель не рассказывал практически ничего нового об энергии, а просто помогал всем полностью овладеть самым важным, на его взгляд, навыком: чувством атры. Уметь вбирать её внутрь себя с каждым вдохом, и так же легко зачёрпывать из сосуда и выпускать. Неважно куда, главное — сам навык. Пока другие ученики смиренно слушали наставления мастера, Эдван ощущал странные внутренние порывы, чем-то напоминающие ему тени неких желаний, которые подсказывали, что именно ему стоит сделать. Так, вместо того, чтобы бездумно вдыхать и выдыхать энергию и посылать её во все уголки тела, он начал зачем-то насыщать атрой сердце, таинственный знак на груди и собственный внутренний сосуд, а точнее, его стенки с внешней стороны. От этого они начинали светиться ярким, жёлтым цветом, отчего на поверхности становились отчётливо видны трещины. Их было немного, всего четыре, но они, увы, были довольно глубокими. Эдван не знал, зачем делает это всё, но решил довериться знаниям, сокрытым в глубине его памяти.
И не прогадал. Словно по волшебству, его тело начало восстанавливаться семимильными шагами. За неполную неделю от скелетообразной фигуры не осталось и следа. Да, он всё ещё был довольно худощав, но уже не казался жертвой многодневной голодной пытки. Улучшилось также общее самочувствие, он теперь с лёгкостью просыпался ещё до первого гонга и успевал немного размяться прежде, чем идти на площадку к учителю.
Однако, была в этой бочке и ложка дёгтя. Вернулись сны. Кошмары, в которых его снова и снова убивал огромный медведь, пронзая грудь ужасными когтями. Какие-то странные битвы, в которых Эдван сражался, но не понимал, с кем. Он вновь каждое утро подпрыгивал с циновки в холодном поту, но теперь вместо того, чтобы просто дрожать от страха, он садился и начинал медитацию, изо всех сил пытаясь разобраться в них.
Прогресс был слабым, но Эдвану казалось, что во сне он начал понемногу осознавать происходящее и даже чувствовать, как управляет там атрой. Просыпаясь утром, он плохо помнил содержание, однако ему казалось, что с каждым днём на уроке его контроль энергии становится всё лучше и лучше. Вернее, он начинал всё яснее и яснее осознавать свои действия. Под конец недели ему даже показалось, что количество атры, которое он мог поглотить, несколько увеличилось, что не могло не радовать.
Правда, отношения с другими учениками в группе у Эдвана особо не ладились. Он всё так же общался с Аланом и, периодически, с его сестрой и Лизой, однако другие ученики его словно не замечали. Они не заговаривали с ним и смотрели с презрением, как будто бы он был чем-то лишним в группе и лишь мозолил глаза. Разумеется, никто не осмеливался сказать нечто такое вслух, особенно при Лизе или Алане, но… говорить вслух ничего не требовалось. Хватало одних взглядов.