— Но ведь ты пришёл сюда с господином Линном!
— Да. Алан предложил сходить с ним в город, я согласился, — пробормотал парень.
— Не надо строить из себя не пойми кого только потому, что ты одарённый, — сказала Айя, поджав губы, — если последуешь за господином Линном, то скорее всего сумеешь стать вассалом семьи и потом, твои дети, если будут одарёнными, может быть даже станут настоящей частью семьи!
— Я пока не хочу присоединяться ни к какому клану, — спокойно ответил Эдван.
— Ну и дурак, — фыркнула девушка, — вместо того, чтобы обеспечить потомкам достойную жизнь, умрёшь где-нибудь на охоте!
— А что, вассалы на охоте не умирают? — недобро прищурившись, переспросил Эдван. Айя осеклась.
— Умирают, — вздохнула она, — но… ладно, забудь. Прости меня, я погорячилась. Ты всё-таки пришёл с господином…
Дальше разговор как-то не вязался и они оба просто замолчали. Алан вернулся через десяток минут с небольшим мешочком в руках и, попрощавшись с Айей, потянул Эдвана на улицу.
— Что это была за лавка?
— Отец Айи — аптекарь. Я покупаю у него снадобья и кое-какие травы, ну… — Алан замялся, — для лечения. Сегодя взял немного сверху для развития тела.
— А чем расплатился? Мы в деревне меняли вещи на вещи…
— В этот раз я дал старику двадцать талонов.
— Каких талонов?
— Ну… — Алан порылся в кармане и вытянул на свет деревянную дощечку размером с большой палец, на которой красовался странный магический знак, — вот такой. Это талоны клана Джоу, его можно обменять на буханку хлеба или маленький мешок муки у них в главной лавке. В основном всё, что угодно в городе можно купить на них. Ещё правда есть камни атры, но их ты вряд ли увидишь.
— Почему?
— Камни атры добываются на горе и их очень мало, — охотно пояснил блондин, — Обычно солдаты или клановые одарённые используют их для тренировок.
— Значит, и ты…
— Нет, — усмехнувшись, покачал головой парень, — я “позор клана Линн”, куда мне до вершин мастерства.
— Это из-за меня?
— Не льсти себе, — посмеялся Алан, — это из-за расколотого сосуда. Да…, - парень тяжело вздохнул.
— Кто это был? — осторожно спросил Эдван.
— Спасибо за заботу, — грустно улыбнулся блондин и, так и не ответив на вопрос, пошёл вперёд. Они свернули на соседнюю улицу и направились в другой конец города, туда, где Эдван ещё не был.
— Слушай, а почему талоны принадлежат Джоу?
— Не знаю. Так издавна было, — пожал плечами Алан, — я знаю, что Морето пытались сделать свои, и некоторые ещё даже можно найти, но… мало кому нужны талоны в кузницу. Или к сапожнику…
— А хлеб они не пекут?
— Нет. Каждый клан занимается своими делами и не мешает друг другу. Таков древний договор. Все едят хлеб из муки Джоу, держат оружие из кузниц Морето и лечатся нашими травами. Дел гораздо больше, но семьи стараются не лезть на территорию друг друга.
— А как же простые люди?
— А они что? — не понял Алан, — занимаются чем-то. Я же говорю, дел много. Только мельницы и поля у клана Джоу, а металл добывают Морето… вот и всё.
— Понятно…
Они шли по дороге вглубь города, оставляя за своей спиной территорию семьи Линн. Дома становились всё мельче и мельче, до тех пор, пока ребята не оказались в окружении одноэтажных деревянных домишек, за крышами которых возвышалась стена. Однако, не высокая каменная преграда вызвала у Эдвана удивление, а поведение людей в этом районе. Перед ними расступались с почтением, причём, не только перед Аланом, но и перед Эдваном. Ведь они были одарёнными! Будущей защитой Города от полчищ тварей… их провожали улыбками. Однако, что-то казалось Эдвану странным. Неправильным. И, через несколько минут, он понял. Во взглядах, которые люди бросали на него порой проскакивало что-то похожее на жалость и горечь… и что удивительно, на Алана никто так не смотрел. А когда ребята уже добрались до выхода из бедного района, какая-то женщина бросилась наперерез Эдвану.
— Шин! Шин, мой мальчик, это ты?! — со слезами на глазах она схватила Эдвана за ворот рубахи так крепко, словно боялась вновь отпустить, — Ты вернулся?! Я знала, что они врали… знала…
— Зана! — рявкнул кто-то на всю улицу, отчего женщина вздрогнула, словно от удара хлыстом. Грузный мужчина быстро подбежал к ним и с трудом отодрал её от Эдвана. Приобняв рыдающую даму за плечи, он обернулся к ребятам.
— Прошу прощения, молодые господа. Её сын позавчера не вернулся с охоты… не держите зла, — мужчина тяжело вздохнул и осторожно повёл Зану обратно в дом.