Сегодняшний день явно не задался. С утра эта ссора с Марисом и драка, после которой у него всё ещё осталась рассеченная бровь и несколько больших синяков, а потом ещё и этот урок. Вздохнув, парень попытался наполнить сосуд энергией, но и это у него не вышло. Атра просто рассеивалась вокруг него, как будто бы Эдван вдруг потерял над ней контроль.
— Да что за день-то такой?! — воскликнул он в отчаяньи, но тут же замер с открытым ртом и крайне идиотским выражением лица. Через несколько секунд его губы изогнулись в улыбке, и парень громко рассмеялся. Со всеми этими неудачами он совершенно забыл о том, что говорил Алану и Лизе о сосуде души, и принял за провал свой самый большой успех. Переполненный радостью, он моментально забыл обо всех невзгодах. Теперь, и утренняя драка, и неудачный урок стали казаться просто незначительной обыденной мелочью по сравнению с тем простым фактом, что стенки его сосуда больше не впитывали атру. Это значило, что вместилище стало достаточно прочным, что пришло время сделать тот самый шаг, который навсегда отделит его от простых смертных. Шаг чрез бездну, отделяющую пробуждение дара от первой ступени развития.
Прогнав лишние мысли, Эдван сделал глубокий вдох и провалился в медитацию. Сосредоточившись на мире вокруг него, он принялся поглощать энергию извне и, следуя наставлению об атре, стал направлять её внутрь сосуда. Однако, заполнив его до краёв, парень столкнулся с первой проблемой на пути к могуществу. Он знал, что для расширения сосуда нужно как-то уместить туда больше атры, чем это возможно… вот только не знал, как это сделать. Вначале Эдван пытался просто направлять атру во внутреннее вместилище, но энергия просто обтекала его так же, как и стенки, растворяясь внутри его тела и совершенно не желая расширять сосуд. И лишь через час бесплодных попыток Эдван вспомнил, что атра имеет важное свойство, о котором он совершенно забыл. Сосредоточившись на энергии внутри сосуда, парень усилием воли сжал её. И, хоть это и вышло довольно легко, сжимать то, что находилось внутри сосуда, одновременно поглощая силу извне, оказалось намного сложнее, чем он себе представлял.
Минуты летели одна за другой, постепенно складываясь в часы. Эдван сидел под сосной, на его лбу вздулись вены а на лице от напряжения играли желваки, но он совершенно не замечал этого, полностью полглощённый процессом расширения внутреннего сосуда. Концентрация атры требовала немалых усилий, ведь способность к контролю энергии сильно отличалась от пинков и ударов. Ведь, если в случае с умением драться он словно вспоминал давно позабытые навыки, то контроль энергии ему пришлось осваивать самому, пусть и имея некоторое представление о том, как это делать.
Сосуд расширялся медленно и, просидев под сосной несколько часов, Эдван искренне позавидовал обладателям зелёного сосуда. Будь у него такой, первая ступень покорилась бы ему в разы быстрее, но с жёлтым… с жёлтым он ещё не был даже в середине пути. Техника расширения была проста, как дерево. Скопить внутри сосуда атры немного больше, чем туда могло уместиться и отпустить её, чтобы энергия раздвинула стенки, но увы, стоило только давлению ослабнуть, как сила, вместо того, чтобы расширить сосуд, вырывалась сквозь дыры наружу, из-за чего процесс двигался медленнее раненой улитки.
Когда небо начало темнеть, Эдван наконец-то овладел сжатием атры на более-менее сносном уровне и дело пошло быстрее. Теперь он уже не терял контроль над сжатой энергией, ослабляя давление, и мог немного дольше и сильнее давить на стенки сосуда изнутри. Каждый раз, когда его вместилище атры росло, он чувствовал странное покалывание в груди, очень похожее на мандраж от волнения, как будто бы в животе начинал образовываться ком. И с каждым новым шажком к первой ступени, радость и волнение становились всё сильнее и сильнее. И вот, когда небо полностью почернело, после очередного малюсенького расширения на ярко-жёлтом сосуде Эдвана появилась тонкая, еле заметная белая линия, что разделяла его на две части. Сердце юноши затрепетало. Именно этого знака он ожидал всё это время, именно о нём и говорилось в наставлении об атре. Пояс первого ранга. Точка невозврата пройдена, останавливаться уже нельзя. Набрав полную грудь воздуха, парень с новыми силами принялся двигать стенки сосуда, до тех пор, пока белая линия не стала такой же яркой, как и сам сосуд и трещины на нём. Как только это случилось, в голове Эдвана раздался грохот. От давления парню заложило уши, а каждую клеточку тела заполнил странный жар, как будто бы его окунули в очень горячую воду. Это длилось около минуты, не более, но это ожидание вымотало Эдвана так, словно его весь день гонял мастер Ганн. Открыв глаза, парень рухнул на землю и растопырил руки. Он тяжело дышал, но на губах его играла счастливая улыбка.