— Кха! — Эдван выплюнул кровавый сгусток изо рта. Всё, что он мог сделать — это наполнить тело атрой и надеяться, что оно выдержит. Сопротивляться сил не осталось. Чудовищный удар обрушился на него, ломая рёбра, кулак Амина впился в живот юноши, пронзая тело вспышкой нестерпимой боли и заставляя сознание меркнуть. И кто знает, насколько далеко бы зашло это избиение, если бы в этот момент чья-то сильная рука не схватила благородного за запястье, остановив следующий удар.
— Хватит, — ледяной тон высокого старика в белом халате слегка отрезвил Амина и тот, вздохнув, разжал левую руку. Бессознательное тело Эдвана мешком рухнуло на землю.
— М-мастер Жао! — выдохнула с облегчением Анна.
— Зовите лекаря, живо, — приказал мастер кому-то из толпы зевак. Двое тут же сорвались с места и помчались в сторону лазарета, а остальные быстро поспешили по своим делам, не рискуя провоцировать учителя, который был явно не в духе.
— У вас есть полминуты, чтобы объяснить мне, какого демона вы здесь устроили, — процедил старик, одарив всех участников потасовки суровым взглядом…
Глава 17. Справедливость
Алан нервничал. “Может быть, ты хоть раз попытаешься постоять за себя?” — слова, сказанные Эдваном перед самым началом драки никак не выходили у него из головы. Действительно. Может, хоть раз? Этот же вопрос он и сам задавал себе неоднократно, но от одной мысли, чтобы снова пойти против брата, у парня начинали трястись поджилки. С лёгкой руки Авара и его насмешек все считали Алана младшим, хотя на самом деле он был старше на целый год. Но… кого волнуют такие мелочи, если речь идёт о “позоре семьи”? А ведь когда-то он был не таким… когда-то он был заносчивым и высокомерным, как Марис Морето. До тех пор, пока брат не повредил его сосуд души. Вернее, не брат, а его лучший друг из побочной ветви. Амин Линн, который в то время уже почти целый год обучался в академии…
Вспоминая ту ночь, парень невольно сжал кулаки. Он покосился на Авара, который сидел на соседней лавочке и, призвав на помощь всю свою смелость, принял решение. В этот раз он не будет молчать и сделает всё, чтобы помочь другу. В конце концов, Эдван заступился за него, и даже в какой-то мере отомстил проклятому Амину, обезобразив его лицо ожогами. Алан искренне надеялся, что на голове этого ублюдка больше никогда не будут расти волосы и череп его всегда будет покрыт мерзкой красной коркой. Глубоко в душе он желал ему смерти и жалел, что тот взрыв не убил парня на месте. Да, убийство — грех, который в городе не прощают. Как и полное разрушение сосуда души. Вне зависимости от того, кто его совершил, благородный или простолюдин, наказание всегда одно — изгнание. Но даже такой ценой… если бы ему представился хотя бы один шанс, хотя бы малюсенькая возможность поквитаться, о не раздумывал бы ни секунды. Даже ценой изгнания…
Алан вновь покосился на Авара, который сверлил его злобным взглядом с соседней лавки, и криво усмехнулся. Да, он определённо приложит все усилия, чтобы испортить этому ублюдку жизнь.
— Что смешного, отброс? — огрызнулся блондин. Он был раздражён и сидел нахохлившись, как молодой взъерошенный коршун.
— Смешно… — медленно проговорил Алан. Внешне он старался оставаться спокойным, но внутри него кипела настоящая буря. Принятое решение должно было пересилить страх, но страх сопротивлялся отчаянно. Из глубин памяти на поверхность вылезали воспоминания, которые он изо всех сил старался спрятать подальше. Унижения, боль в груди, разбитый сосуд. Наконец, Алан посмотрел в глаза ненавистному родственнику, и его губы растянулись в немного неуверенной улыбке, — смешно, что два ублюдка не смогли побить одного простолюдина, и теперь плачут мамочке в юбку.
— Посмотрим, как ты запоёшь, когда этого отброса вышвырнут из Города, — огрызнулся Авар.
— Коль обделался, не рассказывай об этом на каждом углу, — смелее ответил Алан, неуверенная улыбка на его губах превратилась в ехидную кривую усмешку, — или ты предал собственное правило? Жалкое зрелище…
— Ублюдок, нарываешься?! — рявкнул Авар, резко подскочив с лавки.
— Правда слух режет, да? Я так и думал…
С глухим ударом кулак младшего брата врезался в щёку старшему, отбрасывая его к стене. Однако, вопреки ожиданию злющего родственника, Алан лишь улыбался. Да, его сердце стучало так, что парню казалось, будто бы ещё немного, и оно остановится от перенапряжения. Да, леденящий страх схватил его за горло, но он всё равно старался удержать внешнюю невозмутимость. Иначе план, который созрел у него в голове буквально несколько секунд назад, может рухнуть.