— Ложь. Каждый в семье знает, что это ублюдок Амин повредил мне его!
— Пустые обвинения без доказательств! — тут же взвился Авар.
— Тихо, оба, — устало произнёс заместитель главы клана, — мы здесь не для того, чтобы обсуждать внутренние дела семьи. Это понятно?! Все в семье знают, что Амин невиновен. Не надо копаться в этой старой истории, Алан, — Алексис буквально пригвоздил взглядом парня, когда прошипел его имя. Выдержав небольшую паузу, он добавил, — твоя очередь.
— Всё, что сказал этот подлец — ложь, — с нажимом произнёс Алан. Свою речь он не готовил, но был достаточно зол, чтобы перестать запинаться на каждом слове, — Они преградили нам путь и начали оскорблять меня, глумиться и позорить перед толпой. Очень достойное поведение для наследников клана, — парень смотрел на Алексиса исподлобья, но тот никак не реагировал, однако Авар в этот момент скрипел зубами и был готов задушить его. Вздохнув, парень продолжил рассказ, — Когда мой друг влез в перепалку, чтобы помочь мне, Авар пригрозил ему расправой. Разумеется, мы не думали, что он действительно станет нападать на нас прямо перед столовой, но мы ошиблись. Он попытался ударить Эдвана в сосуд души, я видел своими глазами, но тот сумел отбиться и случайно попал ему в горло. Авар начал задыхаться и упал на землю. Никто не хотел убивать его, это вышло случайно! Но когда мы хотели помочь, Амин вдруг напал на Эдвана…
Алан говорил и говорил, стараясь описать события так, как он их помнил. Разумеется, упирая на невинность друга и как можно сильнее очерняя этих двоих ублюдков. Выслушав обоих драчунов, ректор в очередной раз велел им замолчать и переглянулся с другими участниками разбора полётов. Какое-то время в кабинете царила полная тишина, каждый был занят своими мыслями.
— Не знаю, можем ли мы верить словам Алана, — сказал мастер Жао, — насколько я слышал, этот Эдван довольно известный нарушитель спокойствия. Мне кажется, он поучаствовал в каждой драке за последний месяц. Я думаю, он просто пытается покрыть слугу.
— Согласен, — холодно фыркнул Алексис Линн с непроницаемым лицом, — Даже до меня доходили слухи о том, что какой-то ученик нападает на других едва ли не каждый день. Почувствовал силу второй ступени и решил, что он всемогущий.
— Такого ученика опасно держать в академии, — задумчиво пробормотал мастер Жао, обхватив ладонью нижнюю часть лица. Мужчина переглянулся с Аваром, а в душе Алана в этот момент бушевал настоящий ураган. От ярости он так сильно сжал зубы, что заскрипела эмаль.
— Более того, — продолжил мастер Жао, — я слышал, что этот ученик не чтит наших законов и не уважает ни одну великую семью. Совсем недавно он напал на пятерых благородных учеников и даже оскорбил сына главы города…
— И после этого он до сих пор остался в академии? — удивлённо поднял бровь Алексис Линн.
— Я тоже не понимаю, как такое возможно, — сказал Жао, с трудом сдерживая улыбку, — Господин ректор, я настоятельно рекомендую исключить его из академии и отправить на суд главы города за попытку убийства члена благородной семьи!
— Это очень серьёзное преступление, — поддержал мужчину заместитель главы клана, — оно не должно остаться безнаказанным. Судя по тому, что я только что слышал, это не первое покушение. Возможно, он держит зло на благородные семьи и специально напал на детей, чтобы убить их и лишить семью Линн сильных наследников, — Алексис покосился на готового взорваться Алана. Уголки его губ легонько, совсем немножко приподнялись, — Только подумайте о том, как сильно ранен юный Амин…
— И Авар чуть не задохнулся, — поддакнул мастер Жао.
— Разве это не вы поймали Амина за руку, когда он пытался убить Эдвана, мастер? — резко подал голос Алан. Глаза старика хищно сощурились.
— Это правда. Я не удивлён, что бедный Амин обезумел от боли после того, что с ним сделал этот ужасный человек, — покачал головой мужчина.
— В коридоре Авар пытался заткнуть меня и ударил. Вы лично видели это, и до сих пор верите ему? — голос парня слегка дрогнул. Жгучий ком обиды сдавил его горло мёртвой хваткой.
— Уверен, ты просто его спровоцировал, — отмахнулся учитель, — И впредь не перечь старшим.
— Послушай мастера Жао, Алан. Помолчи, — холодно припечатал Алексис. Анна положила руку на плечо брату.
Алан с большим трудом сглотнул. Он чувствовал себя так, словно ему вонзили нож в спину. И если раньше бессилие и жгучая обида, которую он испытывал, сковали бы его, то сейчас они лишь подливали масло в костёр его ярости. Два высокопоставленных ублюдка пытались закопать его друга! Бесстрастно, просто для того, чтобы обелить перед ректором имена двух ублюдков помладше. Человека, который поддержал его в трудную минуту, который помог несмотря на огромный риск и сам чуть не погиб, эти твари пытаются приговорить к исключению! Гнев, который вспыхнул внутри парня смёл остатки трусости и робости, вырвавшись наружу.