- На… — начал было говорить Эдван, но тут же осёкся, услышав несколько щелчков со стороны стены. Парень похолодел. Он знал этот звук. Звук, который его ухо сумело уловить сквозь шум стройки с довольно большого расстояния. Звук, не предвещающий ничего хорошего. Арбалетный выстрел.
— Бежим! — крикнул Эдван, подскакивая с места.
— Куда?!
— Нападение! — разнёсся над округой могучий крик солдата со стены.
Тут же всё завертелось. Строители побросали инструменты и, позабыв обо всём, в ужасе побежали прочь. Подскочил со своего места благородный, ещё до конца не поняв, что случилось, и почему солдаты на стене вдруг резко переполошились.
— Куда бежим?! — рука Кима крепко держала Эдвана за ворот куртки.
— Прочь! Быстрее! — в страхе парень попытался вырваться, но у него ничего не вышло.
- Мы будущие солдаты гарнизона! Мы должны помочь! Давай, как на тренировке! — продолжал упорствовать парень, но Эдван его не слушал.
Вместо этого он не отрываясь смотрел на стену, где разворачивалась настоящая бойня. Солдаты не успели спрыгнуть вниз и перекрыть брешь, они не успели даже оказать достойного сопротивления. Две смазанные чёрные тени пронеслись сквозь отряд, в мгновение ока уничтожив его. Эдван почувствовал, как волосы на его голове встают дыбом, а тело сковывает леденящий ужас. Десять полноценных, хорошо обученных бойцов в полном снаряжении были только что уничтожены, словно букашки. На краю стены появилась чёрная человеческая фигура и небрежным взмахом руки сбросила труп последнего солдата вниз, к стене.
— Ч…что это за тварь? — хрипло выдохнул Ким, посмотрев наверх.
Эдван не смог ответить, его горло сжимал страх перед чудовищем, которое он мгновение назад по ошибке принял за человека. Хищное, поджарое тело покрывала угольно-чёрная шерсть. На коротких толстых пальцах виднелись страшные когти, а длинные руки существа свисали до колен из-за того, что оно немного сутулилось. Не хватало только ужасного звериного оскала и стекающей слюны для полноты картины, но волчья морда выглядела спокойной, и лишь прижатые к голове уши выдавали враждебный настрой твари.
Монстр посмотрел на Эдвана, отчего кровь юноши застыла в жилах. Шрам на груди заныл, и парень почувствовал леденящее дыхание смерти у себя на затылке. Перед глазами мелькнул знакомый образ огромного медведя из снов. Твари, которая смотрела на него точно таким же холодным и полным безразличия взглядом, как и этот волк. Бессилие и чудовищное отчаяние накрыли Эдвана с головой и он, утратив всякую волю к сопротивлению, рухнул на колени, не в силах пошевелиться. Из его спины словно вырвали стержень.
— Что ты далаешь?! — воскликнул Ким.
— Бесполезно… — пробормотал Эдван, — мы умрём…
В этот момент по всей округе разнёсся громкий, протяжный волчий вой. Вначале он был одиноким, но буквально через несколько мгновений к монстру присоединился голос его товарища, который появился рядом с ним на стене. Где-то вдалеке им ответил третий, затем четвёртый, пятый… и вскоре вой множества волчьих глоток подобно могучему боевому кличу, звучал во всей округе.
— Мы погибли… — еле слышно пробормотал Эдван, чувствуя, как земля подрагивает от топота волчьих лап.
— Бежим, идиот! — заорал Ким.
Он попытался было растормошить товарища, даже протащил его с десяток метров за шиворот, но видя, что Эдван вообще не двигается с места, прошипел сквозь зубы отчаянные извинения, и бросился наутёк сам. Ему тоже хотелось жить.
Не прошло и минуты, как сквозь брешь во внешней стене на поля ворвалась волчья стая. Да, вместо странных человекоподобных монстров в ней были самые обычные звери, но даже это представляло для города нешуточную опасность. Почти каждая тварь из этой огромной стаи была по грудь взрослому мужику, с невероятно прочной шкурой и острыми клыками. И сейчас все они мчались в поля, подгоняемые одним лишь желанием: убить как можно больше людей.
Глава 20. Ужас
Эдван встретился взглядом с волком. Животное оскалилось, зарычало, и с лаем помчалось прямо на него, в то время, как остальные члены стаи разбегались по округе. Расстояние быстро сокращалось, а всё, что парень мог сделать, глядя на него, это помолиться творцу. От страха он не мог встать, ноги просто отказывались его слушаться, а руки била мелкая дрожь.
“Почему я не могу пошевелиться?” — спросил он сам себя, — “Почему? Я … умру? Сейчас? Сегодня… опять? Нет… давай же… двигайся… пожалуйста, умоляю, двигайся!” — изо всех сил он старался приказать самому себе, но в итоге лишь медленно полз назад, с трудом хватаясь пальцами за скользкую траву. Атра в его теле словно взбесилась, не поддаваясь контролю, а онемевшие ноги не шевелились.