В центре площади, совсем рядом с памятником основателям Города, возвели крепкий деревянный помост, который, правда, в данный момент пустовал. Перед ним находилось другое, не менее крупное сооружение — огромная коробка из брёвен, сильно напоминающая гигантский колодец, заполненный сухими ветками и сеном. Что было за ним, Эдван не видел, вид загораживали спины бойцов Когтя, которые плотным кольцом обступили центр, не подпуская никого к помосту. Где-то там, скорее всего, сейчас и находился сам глава города, который вскоре должен будет дать речь. Парню повезло наблюдать за всем практически из первых рядов, в окружении бойцов гарнизона. Лизы с ним, правда, не было. Они, хоть и пришли одними из первых, вынуждены были разделиться, ведь по правилам, в такой момент она должна была находиться с семьёй.
Вдруг, все бойцы Когтя разом согнулись в неглубоком, но очень почтительном поклоне и вслед за ними голову склонил каждый на площади. Один только Эдван замешкался на несколько долгих мгновений, не понимая, почему все вокруг вдруг начали кланяться. Воин, что стоял рядом с ним, не поворачиваясь отвесил парню подзатыльник.
— Прояви уважение к памяти основателей, — возмущённо прошипел он, и Эдван тут же согнулся в поклоне. Мысленно, он хлопнул себя по лбу. Можно было догадаться, раз уж все поклонились в направлении к центру площади.
Юноша чувствовал себя ужасно неловко. Он не понимал, как себя вести и что делать. Не понимал, почему их всех здесь собрали. Атмосфера страха и уныния, что царила на площади, давила на него. Казалось, что даже воздух здесь стал каким-то вязким и очень тяжелым.
Народ вокруг него разогнулся и все устремили свои взгляды на помост. Разогнулся и Эдван, мельком взглянув на воина, отвесившего ему подзатыльник, но тот лишь напряженно высматривал что-то в центре площади и, казалось, совсем позабыл о нём.
Наконец, у помоста началось какое-то движение. Первым наверх поднялся высокий смуглый мужчина, облачённый в доспех с яркими рыжими вставками и мечом на поясе. При виде его воины вокруг почтительно склонили головы, а Эдван опять не успел, за что заработал полный неодобрения взгляд от соседей.
— Сам глава города вышел, а он даже головы не склонил… — фыркнул кто-то рядом. Эдван сделал глубокий вдох, отрешившись от происходящего, и продолжил смотреть на помост. Следом за главой показался худосочный престарелый блондин в синем халате, а за ним толстяк в дорогих одеждах и им уже, к счастью, никто не кланялся.
Главы кланов сдержанно приветствовали людей, особое внимание уделив, разумеется, своим семьям. Проследив за тем, в какую сторону махнул рукой глава города, Эдван попытался выцепить в толпе Лизу, а, найдя её, тяжело вздохнул. На ней не было лица. Девушка стояла рядом с какой-то расфуфыренной тёткой, которая неустанно талдычила что-то ей на ухо. Вот только Лиза, судя по всему, совершенно не воспринимала чужие речи. Она смотрела куда-то в пустоту, практически полностью отгородившись от реальности. Похожие выражения лиц Эдван увидел и у многих других людей, что собрались сегодня на площади. Ничего не видящие взгляды, полные пустоты и скорби. Невольно ему вспомнилось первое пробуждение в городе и тот самый миг, когда он осознал, что родных больше нет. Наверное, примерно таким же взглядом он смотрел тогда в потолок…
Глава города вышел вперёд и оглядел толпу. Лицом Горан Морето, а именно так его звали, был похож как и на статую основателя клана, так и на Мариса, только выглядел куда более мужественно. С ярко выраженными скулами, горбатым носом и суровым взглядом, Горан походил на гордого ястреба. Младший Морето таких ассоциаций у Эдвана не вызывал никогда, как, впрочем, и уважения. И хоть выражение лица мужчины казалось непроницаемым, это была лишь маска, которая уже буквально трещала по швам. Даже Эдван видел, что за этим напускным безразличием и суровостью скрывается боль и скорбь. И кажется, парень начал догадываться, что произошло.
Однако, вместо начала речи, которую от главы города ждал почти каждый, тот лишь тяжело вздохнул, на мгновение разбив образ непоколебимого гордого титана, способного защитить город от всех опасностей. Разговоры и шепотки почти мгновенно стихли, вся площадь погрузилась в тишину.
— Моя речь не будет долгой. Сегодня, траурный рог звучал, чтобы с достоинством проводить в последний путь всех тех, кто пал в неравной битве с врагом, — голос мужчины подобно гулким раскатам грома прокатился по площади, — последняя охота… обернулась трагедией, — вымолвил он и замолчал. Горан вздохнул и, после небольшой паузы, продолжил, — Мы победили, но цена оказалась непомерно высока. К сожалению, многих не удалось вытащить из лап мерзких тварей. Память тех, чьи тела навеки остались в лесу, будет почтена статуэткой. А теперь, позвольте мне прочесть имена героев, отдавших свои жизни за Город. Они навеки останутся в наших сердцах…