Глава 26. Возвращение блудного простолюдина
Лёгкий ветерок подхватил упавший с ветки лист и запустил его прямиком в лицо сидящего под старой яблоней парня, ласково потрепал его волосы и умчался дальше, исчезнув так же быстро, как и появился. И, если бы этот ветер обладал разумом, он бы очень расстроился, ведь юноша почему-то не заметил ни одной его проказы. Не почувствовал ни его дуновения, ни удара листа о щёку. Не замечал он также крадущегося по руке паука, и затаившейся в волосах гусеницы. Медитация была настолько глубокой, что Эдван давным-давно позабыл о существовании окружающего мира. Да и сам окружающий мир не спешил напоминать ему о себе. И не мудрено, ведь в такое время года мало кто навещает старый яблоневый сад, а те редкие гости, которые всё-таки время от времени появляются здесь, приходят лишь за тем, чтобы забрать какой-то забытый инструмент из будки садовника, что используется как небольшой склад в сезон сбора урожая. Оттого здесь царит покой. Идеальные условия для того, чтобы полностью сосредоточиться на развитии, отрешившись от от внешнего мира.
И именно этим Эдван и занимался. Его глаза были плотно закрыты, а дыхание ровным и до невозможности медленным. Лишь время от времени веки юноши слегка вздрагивали, когда он непроизвольно двигал глазами, стараясь получше рассмотреть потоки энергии внутри себя. Атра вертелась вокруг него спокойным водоворотом, исчезая в недрах сосуда души, который с каждым днём становился всё крепче, а сила внутри него всё плотнее. Дыра в его сердце так и не зажила. Она лишь немного затянулась и превратилась в грубый шрам, который, скорее всего, останется с ним навсегда. В тот день Эдван ярко почувствовал, как что-то надломилось глубоко внутри него, но так и не смог понять, что именно. По правде сказать, он даже не пытался. Не хотел. Вместо этого, юноша сосредоточился на развитии так, как будто бы ничего больше не существовало в этом мире. Лишь он, атра, текст наставления в голове и память прошлой жизни, что направляла его по однажды пройденному пути. Всё для того, чтобы больше не вспоминать о дне траура и страшном открытии, которое он совершил.
Эдван давно потерял счёт времени. Дни пролетали один за другим, постепенно складываясь в недели, а он всё сидел под старой яблоней и не двигался с места, лишь изредка прерываясь на то, чтобы перекусить или утолить жажду. Атра заменяла организму недостающую пищу, глубокая медитация, в которую он уходил, оказалась способна довольно долгое время заменять собой сон. Он слегка схуднул, осунулся и даже успел стать домом для одного небольшого паучка, который свил между ним и стволом яблони паутину, в которую успешно ловил мелких мошек.
Однако, рано или поздно, даже самый продолжительный покой заканчивается, а те, кто витает в облаках, вынуждены вернуться на землю. Не избежала эта участь и Эдвана, ведь сегодня в старом яблоневом саду появился необычный гость. Это был крепко сбитый мужчина с покрасневшим от злобы лицом, который вот уже добрый десяток минут слонялся между деревьями в поисках одного конкретного простолюдина. И его злобу можно было понять. Ещё бы! Вот уже целую неделю он рыскал в поисках пропавшего в академии паршивца. Семь дней кряду носился по городу и окрестностям, заглядывал в каждый, даже самый маленький закуток и не гнушался пройтись по самым глубоким трущобам, но всё было напрасно. Сопляка нигде не было, а солдат, не успевший найти его в отведённые пять дней, сильно проштрафился перед командиром.
Он возненавидел это идиотское задание всей своей душой, этого проклятого ученика, которому отчего-то не сиделось в стенах академии, а вместе с ним и хранителя знаний Шан Фана, которому вдруг приспичило найти его. И сейчас, когда взгляд воина наткнулся на фигуру под старой яблоней, лицо его пошло пятнами от бурлящей внутри ярости. Мерзкий сопляк пребывал в состоянии полнейшей безмятежности, словно достиг просветления сидя под этим проклятым деревом, пока он, солдат гарнизона, чуть ли не землю носом рыл в его поисках! Губы мужчины искривились в злобной усмешке. Сейчас он ему задаст!
— Подъём, — грубо прорычал он басом, крепко сдавив плечо юноши.
Вздрогнув, Эдван открыл глаза и с полминуты глупо ими хлопал, изо всех сил пытаясь понять, где он находится и кому и что от него нужно. Придя, наконец-то, чуть-чуть в себя, он заметил чьи-то ноги а, подняв взгляд, наткнулся и на их злобного обладателя.
— Что ты вылупился на меня, сопляк, подъём! — прорычал воин, снимая с пояса дубинку.
— А … кто вы такой? — осторожно спросил парень. Этот невинный вопрос прозвучал в ушах взвинченного солдата дерзким пререканием, отчего тот разозлился ещё сильнее. Он терпеть не мог, когда всякие сопляки разговаривали с ним в подобном тоне.