Обогнув один-два саркофага, он увидел Ханута. Долговязый демон с головой шакала стоял с аккуратно сложенными темными крыльями подле своей молодой Создательницы, которая была окружена толпой жрецов. Египетская царица, владевшая проклятием Ханута, была некогда не только могущественна, но и красива. Даже мертвые, ее подведенные глаза были прекрасны, а ее стройное тело было украшено нитями жемчуга и сапфирами. Она восседала на своем саркофаге и от скуки стучала по нему ногами. Гримшо удалось просочиться сквозь толпу и оказаться у ног царицы.
Она сразу же заметила его и мигом оживилась.
— Смотри-ка, Хан, — сказала она, — этот забавный третьесортный демон! Который потерял хронометр.
Пара пылающих глаз воззрилась на гостя. Гримшо силился не лишиться от страха чувств. Он расправил плечи и приготовился с достоинством повстречаться со взглядом Ханута.
— Мне нужно знать, — сказал он со всей твердостью, на которую был способен, — о твоем третьем Страдальце, для убийства которого тебе потребовалось три года.
Ему пришлось немного повысить голос, чтобы перекрыть крики демонов в обличье крокодилов, отдавивших друг другу хвосты и теперь споривших из-за этого.
Взгляд Ханута сделался пронзительнее. Он сморщил морду, оголив длинные острые зубы. Гримшо чувствовал, как он напрягся, готовый подвергнуть наказанию это жалкое подобие Воплощения, осмелившееся задавать ему вопросы.
— Ой, Хан, это тот странный, который с первого раза не умер? Ну этот, хромой с горбом? — Царица хлопнула в ладоши и захихикала. — Ты из него такой фарш сделал, после того как его свинья выбежала и нарушила твои планы в тот самый момент, когда ты материализовался, я так смеялась!
Ханут вздрогнул. Гримшо с трудом поверил своим глазам, но так и было. Он вздрогнул.
— Но ты его все-таки прикончил! — Создательница Ханута опять залилась смехом. — Мне так понравилось, как ты сперва содрал с него кожу, вот это было веселье! Мне кажется, нужно чаще так делать. Когда… если у нас появится новая Литания, конечно. — Она вздохнула и надула губки.
Два демона, маленький и большой, обменялись долгим взглядом, в котором читалось понимание. Они одновременно потянулись к хронометрам.
— Помнишь, когда тебе нужно было в Париж, чтобы достать эту штуковину на вершине металлической башни с дырками…
Оба демона нажали на кнопки отправки и испарились из музея…
…и появились в пустыне Лимба у подножия пирамиды, прямо перед Таном.
24
Замысел Тана
— Вот ты где, мелкий, — сказал Тан, всем своим видом игнорируя Ханута. — А я тебя ищу. Собирался уже в музей наведаться. Я подумал, что ты захотел бы узнать больше о странном случае с третьим Страдальцем.
— Тебя он тоже заинтересовал? — с энтузиазмом закивал Гримшо.
Ханут издал громкий вздох. Такой звук издает нож, когда его точат о камень. Тан нарочито вздрогнул и сказал:
— Ах, и ты здесь? Не заметил тебя среди песка. Ты с ним прямо сливаешься.
Демон-шакал раздраженно взирал на него, угрожающе приподняв крылья. Гримшо впервые заметил, что сплошная серая расцветка Ханута действительно гармонировала с окружающей обстановкой. Он также подумал, что после столь внезапного ухода Создательница Ханута может призвать его назад до того, как они успеют поговорить.
— Послушай, — произнес он. — Ты величайший демон…
— Гм! — многозначительно хмыкнул Тан.
— …один из величайших демонов в истории, кроме Могущественного Проклятия, который самый всесильный демон на свете, но, несмотря на это, твой третий Страдалец выжил, когда ты в первый раз попытался его убить. А затем ты оставил попытки на целых три года. И потом ты расправился с ним. Поэтому мой вопрос: почему он выжил, было ли это Предназначение, как у Рыбки Джонса? И как тебе удалось с ним разделаться? Расскажи, пожалуйста. Я понимаю, что я совсем маленькое проклятие, но я потерял хронометр, мой Страдалец все время выживает, и я очень, очень хочу знать.
Надменный и холодный, со скрещенными руками, выражая своим видом неприступность и величие, шакал изучал Гримшо. Тан беззвучно напевал себе под нос, водя ногой по песку и рисуя круги своим костлявым пальцем, не выказывая интереса к их разговору.
— Зачем? — наконец спросил Ханут. — Неужели ты, будучи столь ничтожным мелким созданием, действительно осмелишься тягаться с Предназначением?