— Белая Вдова? — тупо переспросил он. — Верховный палач?
— Я рада, что вы, спустя столько лет, помните об этом статусе!
— Мой сын не предавал Сердце Мира! — На место страха у Аросса пришла злость. Он немедленно подскочил на ноги. — Да как вы смеете столько времени не вспоминать о нас, а затем являться с такими обвинениями!
Меральда ухмыльнулась и внезапно приложила один палец к его губам, а другой к своим и шикнула.
— Я только что исцелила ваш недуг, но могу всё вернуть, — хитро прошептала она. — Факт измены на лицо. Это видела я, у меня есть свидетель из стражей... — Она скосила глаза на Кеделея. — А также у меня есть показания некоторых жителей деревни, которые пожелали остаться неизвестными.
Аросс растерянно замер. Воспользовавшись его замешательством, Меральда подошла к нему вплотную, взяла за воротник и аккуратно потянула на себя. Мужчина податливо нагнулся, позволяя ей шептать ему на ухо. Валенс, ошарашенный увиденным, перестал вырываться.
— Похищенным эринием, хоть и неосознанно, пользовалась вся деревня, — зашептала она ещё тише. — Обвинить можно всех жителей. Однако, если вы признаетесь в преступлении своего сына, то я сделаю так, что виноватым будет только он.
Сердце отца снова пропустило удар, но быстро вернулось в норму. Сознание разделилось на две части. На одной были мысли о благополучии всей деревни и семьи, а на другой стоял на коленях его сын в глазах которого было больше страха, чем гнева. Но что это был за страх? За себя или за жителей? Ведь Валенс всегда ставил на первое место только их.
Ароссу показалось, что у него текут слёзы. Он протянул руку к лицу, в намерении вытереть щёки и с удивлением обнаружил, что они сухие.
Отец и сын посмотрели друг на друга. Мужчина сглотнул подкативший к горлу ком и громко, хрипло закричал:
— Я признаю своего сына виновным в преступлении против Сердца Мира!
По толпе пробежал возмущённый ропот. Несколько людей бросились вперёд, пытаясь прорваться к Валенсу, но купол всё так же не пускал никого. Последний, впрочем, не отрывая взгляда от отца грустно улыбнулся и смиренно закрыл глаза, полностью прекратив сопротивление. Меральда удовлетворённо хмыкнула и деловито щёлкнула пальцами. Рядом с Валенсом возник большой белый гроб. Аросс с ужасом посмотрел на Белую Вдову.
— Что это? — Его голос непроизвольно дрогнул.
— Наказание за предательство Сердца Мира – искусственная смерть, — пояснила девушка и несвойственно для ситуации дружелюбно улыбнулась.
Валенс громко, истерично засмеялся. От его смеха пространство вокруг словно задрожало и невидимый купол проявил свои очертания. «Паучиха» нахмурилась. Преступник оказался намного сильнее, чем она думала. Интересно, сколько же барахольщиков он прикончил на самом деле?
Аросс, тем временем, сделал несколько шагов назад.
— Пожалуйста, — жалобно попросил он. — Пожалуйста, можно мне уйти?
— Нет! — резко отрезала паучиха. — Ваша помощь здесь ещё нужна!
Она кивком показала Кеделею на гроб. Он понял её без слов, подхватил Валенса подмышки и грубо потащил. Впрочем, это было необязательно. Парень не сопротивлялся и спокойно дал уложить себя в свою новую тюрьму, не переставая иногда посмеиваться. Страж накрыл его крышкой, а затем махнул запястьем. Гвозди появились словно из ниоткуда и сами «вдолбились» в дерево.
Меральда повернулась к Ароссу.
— Есть в деревне у него близкие люди?
Отец кивнул, глядя только на темницу, в которой сейчас лежал его сын.
— Мне нужно, чтобы они подошли, — продолжила Меральда.
Через несколько минут рядом с ней уже стояли Вифиртас, мать Валенса и мальчишка, который с утра показал ей дорогу к дому главы деревни.
Меральда, сложив пальцы в щепотку, провела ими по воздуху, словно вытаскивая что-то из невидимых кармашков. У неё в руке возникла длинная игла серебряного оттенка. Она повернулась к подошедшим людям и с улыбкой спросила:
— Ну, кто первый?
Вифиртас ухмыльнулся и уверенно подошёл к девушке. Та протянула ему иголку и кивнула в сторону гроба.
— Воткни в крышку!
Младший брат Валенса без лишних вопросов сделал то, что ему сказали. Следующей подошла мать. Меральда тем же движением извлекла из воздуха следующую иглу, и женщина спокойно повторила за сыном.
Мальчик же заколебался.
— Как тебя зовут? — спросила у него Белая Вдова, видя его сомнение.
— Яков, — холодно ответил он. — Да и какая разница?