— Воткни иглу в гроб, Яков! — приказала она, не прекращая улыбаться. Но тот самодовольно ухмыльнулся ей в ответ.
— Ещё чего! Зачем? — Мальчишка упрямо скрестил руки на груди.
— Разве ты не хочешь попрощаться со своим другом? — деланно удивилась она.
Яков закатил глаза, фыркнул и отвернулся. Меральда искусно изобразила грусть и разочарованно вздохнула. Она придвинулась к нему и зашептала на ухо:
— Воткни иглу в гроб, Яков! — Её нежный голос прошёлся по ушам с лёгким эхом и мальчик, словно под гипнозом, послушно сделал, что приказали.
Казалось, что процедура завершена, но Меральда повернулась к Ароссу.
— Теперь вы, — сказала она.
Мужчина дрожащей рукой взял иголку, которую девушка извлекла из воздуха, но перед крышкой внезапно замешкался.
— И всё-таки зачем это нужно? — спросил он.
— Паучьи иглы не позволят вашему сыну выбраться оттуда при помощи эриния, а также погрузят его в состояние искусственной смерти, — пояснила она. — Ибо люди с большим количеством эриния в крови живут очень-очень долго!
Истеричный смех под крышкой прекратился, будто Валенс наконец понял, что происходит. Послышались громкие удары. Гроб зашатался, а воткнутые иглы засветились. Меральда недовольно посмотрела на это, а затем требовательно сказала:
— Втыкайте!
Мужчина не пошевелился. Изнутри послышались крики... Аросс задрожал.
— Втыкайте! Немедленно втыкайте! Иначе я вас всех здесь похороню!
На этот раз он действительно заплакал. Слёзы неприятно обожгли щёки и закапали на крышку гроба. Валенс начал жалобно звать отца. Так же он звал его, когда ему было всего шесть лет.
— Три, — начала обратный отсчёт Меральда. — Два...
Аросс резко воткнул иглу в крышку и всё прекратилось. Сын затих, словно внезапно уснул. Аросс судорожно вздохнул, поднял на девушку серьёзный, ожесточённый взгляд.
— Один!
Глава 4.
Часы в комнате показывали 11:57. Валенс смотрел на Кейлани. Кейлани смотрела на Валенса. Оба словно старались передавить друг друга взглядами, и никто не хотел уступать. Девушка сдалась первой и повернулась к младшей сестре, которая сосредоточенно что-то писала в тетради.
— Ну? — спросила она. — Что думаешь?
Размари нахмурилась и не отрывая взгляда от записей погрозила Кейлани пальцем, мол, помолчи.
Девушка перевела взгляд на Валенса, виновато улыбнулась и пожала плечами. Тот понимающе кивнул в ответ.
— Несоответствий много, — наконец изрекла Размари, после пятиминутного молчания. — Впервые слышу о том, что барахольщики могут на кого-то напасть. Или съесть урожай… О деревне рода Арвэн я тоже ничего не знаю... — Она непонимающе нахмурилась и задумчиво потёрла подбородок пальцами. — Забытая деревня вызвала бы огромный скандал, но в книгах я ничего подобного не читала... Да и звучит это как тяжкое преступление. Шутка ли, бросить умирать целое поселение? Такое вряд ли бы замяли...
Валенс окинул Размари пристальным изучающим взглядом. По его виду нельзя было понять, разочарован он, зол или обижен на то, что ему не поверили. Зато в его глазах читалось явное любопытство. Он повернулся к Кейлани.
— Она что, записывала? — спросил он, показывая пальцем в сторону девочки и заставляя ту вспыхнуть от возмущения.
— Невежливо тыкать пальцем и говорить в третьем лице! — заявила Размари, обиженно надувая щёки.
— Ей так проще запоминать, — пояснила Кейлани, игнорируя гневный выпад сестры.
Валенс хмыкнул.
— Так значит, вы мне не верите? — В его глазах блеснули хитрые огни, словно его история была ложью, и он рад, что его раскрыли.
Кейлани смутилась.
— Не то, чтобы мы не верим... — замялась девушка.
— Просто вероятность того, что на чужих похоронах ты запнулся и упал в гроб к покойнику, а этого никто не заметил, куда выше, чем то, что твоя история правда! — ввернула Размари свои пять копеек.
Старшая сестра окинула её осуждающим взглядом. Девочка лишь ухмыльнулась в ответ, а затем громко зевнула.
— Не знаю, как ты, Кейлани, — начала она. — Но я, лично, пойду спать! Я ждала тебя с маминым кольцом... — Она скосила взгляд на Валенса. — Всю ночь глаз не сомкнула!
Она подошла к стенке пузыря, набрала в лёгкие побольше воздуха и дунула. Его поверхность деформировалась, образовывая отдельную выпуклую часть. Размари ловко в неё заскочила, и появившийся шарик отделился от основного пространства.
Валенс наблюдал за этим как ребёнок, иногда восхищённо охая. Довольная произведённым эффектом, девочка начала переставлять ноги в сторону выхода — пузырь покатился.
— Спокойной ночи, — сказала она напоследок.
— Катись уже, хомяк!