Кейлани быстро растерянно захлопала глазами. Надо же, он решил дождаться её просьбы именно сейчас. Обычно Растус помогал, хочет она этого или нет.
— Как? — глухо спросила девушка. — Как ты можешь мне помочь?
— Все доказательства против тебя находятся у меня, — пояснил он. — А я, по закону, имею право не свидетельствовать против своей невесты.
Сердце у девушки пропустило удар. Так вот к чему он всё это вёл. Значит очередной её отказ был воспринят им как вызов.
С губ Кейлани сорвался горький смешок. Один. Второй. Она медленно, но верно, впадала в истерику.
— А как же твоя хвалёная преданность Сердцу Мира? — спросила девушка, сквозь тихий отчаянный смех. — Сплошное лицемерие?
— Мне жаль тебя, Лани, — сказал Растус. — Мне жаль твою сестру, которая действительно ни в чём не виновата. Как и ты! Виноват только этот несчастный мертвец. И если ты скажешь, что он тебя заставил...
— Этот мертвец, куда живее, чем многие из вас! — злобно перебила его девушка. — И я не буду валить на него всю вину! Если ты сделаешь так, как тебе нужно, это и не понадобится, — не сумела она удержать свою наглость.
Впрочем, Растус не стал на этом настаивать. Он всё ещё стоял на колене и постарался прикоснуться к её щеке. Девушка дёрнулась как ужаленная и отползла от него подальше.
— Не трогай меня! — зашипела она. — Я ненавижу, когда меня трогают!
Мужчина тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
— Чтож, полагаю, я должен снова дать тебе немного времени, чтобы подумать, — заключил он. — Но на сей раз время очень ограничено.
Кейлани медленно кивнула и легла на кровать, свернувшись в калачик. Полагая, что разговор окончен и ей нужно побыть одной, Страж направился к выходу. Но она его окликнула.
— Знаешь, Растус... — сказала Кейлани, не поднимая головы. — Ты ведь совершенно не заслужил всей той злобы, что я к тебе сейчас испытываю. Ты сделал для меня много хорошего, хоть я об этом и не просила...
Страж замер, поражённый её словами. Она сделала паузу, и мужчина решил, что девушка больше не заговорит. И снова ошибся.
— Но ты не прав. У Валенса не было выбора. Он просто очень хотел жить и спасти близких людей. У тебя нет выбора, так как ты полностью зависим от Сердца Мира. Ты вынужден нас остановить. У Размари не было выбора, ведь она вообще ничего не знала... — Кейлани приподнялась на локтях и снова посмотрела на него. — Получается, выбор был только у меня, а значит, я виновата больше всех. И знаешь, если бы у меня была возможность сделать его снова, я опять согласилась бы пойти против Сердца Мира.
— Тебе не следует мне этого говорить, если не хочешь сделать себе только хуже! — строго сказал он.
— Почему? Ты же не станешь свидетельствовать против своей невесты, — ответила она.
Несколько секунд Растус и Кейлани молча смотрели друг на друга: первый оценивающе, вторая с вызовом. Наконец Страж облегчённо выдохнул.
— Значит, мы договорились?
— Да, — твёрдо ответила девушка. — Могу я увидеть сестру?
— Не сейчас, — покачал головой Растус. — Может через пару дней или через недельку...
— А Валенса? — спросила она, слабо веря, что он согласится.
Чутьё её не подвело.
— Нет, — отрезал Страж, и в его голосе прозвучал металл. — Не приближайся к цветам. Хуже будет.
Он резко развернулся, показывая, что разговоров окончен, и вышел из комнаты, заперев за собой дверь на ключ.
***
Валенс лежал на старом, потёртом матрасе, отбивал пальцами по холодной каменной стене какой-то ритм и насвистывал. Он всегда делал так, когда ему нужно было успокоиться. Правда суеверные сёстры Ганзол всегда запрещали ему свистеть в квартире, но ведь их здесь и не было. К несчастью или к радости.
Но сейчас даже это привычное занятие ему совсем не помогало. Звук эхом ударялся о голые стены и бежал дальше по коридорам королевской тюрьмы, напоминая, где Валенс находится.
Сколько вообще подземных этажей во дворце королевы Венеры? Тут помещались и подземная лаборатория, и жилищный комплекс для Стражей третьего уровня, и хранилище барахольщиков, и вот, как оказалось, темница.
Валенс с тоской посмотрел на собственную ладонь. Эх, а Кейлани, скорее всего, все руки уже себе разодрала. А её сейчас даже успокоить никто не может.
В глубине коридоров послышались шаги. Валенс напряг слух. Кажется, это были два человека.
Он сел на кровати и кинул взгляд за решётку. Единственным источником освещения были ледяные цветы, увивающие края прохода в камеру. Их сияния не было достаточно, чтобы смотреть далеко, а подходить ближе совершенно не хотелось.
Впрочем, долго ждать не пришлось. Посетители вышли из темноты, заставляя Валенса подскочить с места.