Следующей книгой, к которой Кейлани обратилась снова оказалась «Культура Эроса».
Девушка не до конца понимала, почему нельзя было объединить этот предмет с историей, но сильно возмущаться не стала.
«Обычаи деревни Курундов», «Мистические танцы деревни Вьюта», «Староверы деревни Декадан»... Ни одного упоминания о деревне Арвэн.
Два часа пролетели незаметно, а поиски по всем представленным девушке материалам так ничего и не дали.
— Ну, как успехи? — спросил подкравшийся Растус.
Кейлани, сосредоточенная на чтении, подпрыгнула от испуга и взвизгнула. Громкий звук эхом пробежался по стенам. Мужчина приложил палец к губам, напоминая, что они в библиотеке. Девушка поняла, что опять производит слишком много шума и густо покраснела.
— Прости, — сказала она. — Ты меня очень напугал!
Растус отодвинул стул и сел рядом. Его взгляд сразу упал на открытую книгу по истории, лежавшую чуть поодаль.
— Забытая долина, — прочитал он. — Случайно открыла или проявила интерес?
— Проявила интерес, — быстро ответила Кейлани. — Что за деревня такая? И что за великий грешник? Почему нигде больше нет упоминаний о подобном?
Вопросы так и посыпались на него. Он окинул девушку задумчивым взглядом, словно раздумывая, стоит ли отвечать ей.
— Любопытно, — наконец протянул он. — Знаешь, в других обстоятельствах я бы поручил тебе создание научной исследовательской работы по данной теме, но, к сожалению, она находится под запретом, а все основные материалы находятся в другом отделе библиотеки, куда я тебя, к сожалению, не могу провести.
Кейлани разочарованно вздохнула, но решила не сдаваться.
— Тут указано, что у одного Стража Сердца, работавшего с этим делом, была фамилия Вит, — начала она. — Это твой предок?
Растус, довольный её наблюдательностью, улыбнулся и кивнул.
— Да, мой пра-пра-прадед, — сказал он. — Умер, кстати, не так давно. Очень силён был – эриний знатно растянул ему жизнь.
Кейлани уловила перемену в его настроении и внутренне возликовала.
— А расскажи мне, — протянула она, придвигаясь ближе.
Растус нахмурился и посерьёзнел. Чувствуя, что единственная ниточка, за которую она уцепилась, вот-вот ускользнёт, Кейлани пошла на крайние меры. Она накрыла его руку своей и чуть сжала.
— Ну пожа-алуйста, — жалобно протянула она.
И Растус растаял.
— Там, в общем-то, нечего рассказывать, — сказал он, параллельно пытаясь стереть налетевшую на лицо краску лёгкого смущения. — Обычный парень... Бедность его не устраивала, и он начал убивать барахольщиков, забирая у них эриний. За счёт этого он привёл деревню в хорошее состояние. Однако Сердцу Мира эриния стало не хватать, оно заболело. Столица пришла в упадок. Животные стали уходить в сторону забытой долины...
— А животные стремятся туда, где больше эриния? — перебила его Кейлани. — Зачем?
— Всё живое неосознанно стремиться к эринию, — терпеливо объяснил Растус.
— А разве подобная система не вредит экологии в наиболее удалённых от Сердца Мира землях? —продолжала спрашивать Кейлани. — А если бы эриния не было, животные бы распределялись равномерно по всему Эросу?
Мужчина внезапно помрачнел. Его глаза метнули парочку синих молний. Кейлани съёжилась под строгим взглядом и ей показалось, что она где-то переступила черту.
— Осторожнее, Лани... — Девушка, услышавшая столь необычное сокращение, сжалась ещё сильнее. — Опасно задавать такие вопросы! Другой бы подумал о тебе как о предательнице и бунтарке!
— Прости, — еле выдавила Кейлани. — Так чем там дело кончилось? — без особой надежды спросила она.
Девушка думала, что разозлившийся Страж уже не ответит, но тот, к её удивлению, успокоился почти сразу...
— Засунули его в гроб и закопали. Где закопали, никто не знает. Воткнули в крышку несколько паучьих игл, чтобы лишний эриний откачать и погрузить его в состояние искусственной смерти! Когда эриний в человеке кончается, он начинает умирать по-настоящему, но на это обычно уходят сотни лет. Имя стёрли из истории. Легко отделался мальчишка!
От последней фразы у Кейлани всё похолодело.
— Ты не считаешь это жестоким?
Растус как-то неприятно ухмыльнулся и покачал головой. Кейлани вздрогнула и решила больше ничего не спрашивать. Её действительно напугало, как хладнокровно Растус говорил о чужой судьбе. Но тот внезапно сам продолжил:
— У него ещё фамилия была такая красивая. Арвэн, — сказал он, параллельно собирая книги со стола.