— Не было у нас ёжиков, — обречённо сказала девушка, не открывая глаз и не поднимаясь. — Не водились.
— Такое бывает? — продолжил допытываться Валенс. — А белочек ты видела?
— Нет, — начиная нервно смеяться, ответила она.
В комнате снова стало тихо. Кейлани уже подумала, что он ушёл, но снова ошиблась. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба:
— Я принесу тебе ежа!
Она широко распахнула глаза и уставилась на потолок. Потолок уставился на неё. Кажется, он тоже был в шоке. Девушка подорвалась, словно и не было у неё приступа слабости.
— Не вздумай! — заявила она, когда поняла, что Валенс не шутит. — Приведи мне сестру. Так уж и быть, можешь еду притащить. Лишней не будет.
— И ежа.
— Не хватало мне ежа в палате!
— Вот и я думаю, что не хватало.
Кейлани не знала, смеяться ей или плакать. Валенс искренне улыбался до ушей и, тем не менее, его выражение лица казалось издевательским. Девушка в отчаянии перевела взгляд на окно. За стеклом тянулись тучи и падал крупный снег. Возможно, последний подарок зимы.
— И где ты найдёшь ежа в такое время года? — предприняла она последний шанс его образумить.
— А это вообще звучит как вызов!
Кейлани обречённо закрыла лицо руками, упала назад на подушку и взвыла. Валенс захохотал.
— Прости, эридий мой, — сквозь смех выдавил он. — Просто я вспомнил, какой очаровательной ты бываешь, когда сердишься. Не смог удержаться. Всё-таки я очень по тебе скучал.
Кейлани решила его игнорировать. Пусть делает что хочет. Рано или поздно ему надоест.
— Я ухожу, — оповестил он, видя, что та не реагирует. — Приведу тебе сестру к обеду.
— Без ежа, надеюсь?
— Без ежа, — кивнул он, всё ещё посмеиваясь. — Принесу тебе белочку. Их ты тоже не видела.
И он на сей раз окончательно исчез за дверью, оставив девушку обдумывать его последние слова:
«Эридий, надеюсь он просто приведёт Размари в костюме белочки.»
Глава 34.
— Доказательство номер двадцать восемь: паучья игла! — объявил мужчина в чёрном мундире с противоположного балкона.
Услышав знакомый термин, дремавшая девушка тряхнула головой и мгновенно пришла в себя, но тут же пожалела об этом. Специалисты, расположившиеся внизу, вдоль левой стены, тут же начали объяснять принцип работы этого инструмента. Кейлани хотела зажать уши руками, но разве можно было это сделать на глазах сотен людей в суде. Нет, надо было держать образ.
Она опустила взгляд на человека, сидевшего перед ней. Он не шевелился и даже, казалось, не дышал. Единственное, что свидетельствовало о том, что он всё ещё жив — это ритм, который отбивали его пальцы по подлокотнику кресла. И, судя по их скорости, ему тоже совершенно не нравилось слушать данную информацию. Девушка с трудом подавила зевок и снова начала проваливаться в сон. За те шесть часов, что она провела на этом месте, любой научился бы спать стоя. И зачем вообще так затягивать судебный процесс?
«Просто за тонной сложных объяснений и бессмысленных слов правду и ложь скрыть проще, — пояснил ей утром Растус, когда сообщил, сколько в среднем длится подобное мероприятие. — Не волнуйся. Ты привыкнешь.»
Тогда Кейлани чуть не взвыла от отчаяния. Привыкать к подобному совершенно не хотелось.
Слегка покачиваясь в полудрёме, девушка в какой-то момент потеряла контроль и чуть не упала. Проснувшись в последнюю секунду, она излишне громко топнула ногой, сохраняя равновесие. К счастью, этого не заметил никто, кроме тех, кто присутствовал на этом же балконе. Фигура впереди чуть повернулась и одарила Кейлани строгим сердитым взглядом. Девушка, не ожидавшая подобного, нервно сглотнула и стыдливо втянула голову в плечи. Его зрачки опасно сузились, а зелёные глаза угрожающе сверкнули. Затем он отвернулся.
Кейлани еле подавила нервный смешок. Командирские замашки Валенса и раньше давали о себе знать (хоть и не очень часто), но у неё и в мыслях не было, что он когда-нибудь на неё так посмотрит.
«Надо же, как он умеет,» — мелькнула в голове мысль, порождённая ужасом и восхищением одновременно.
Валенс слегка наклонил голову, подпирая щёку кулаком. Его корона, словно приклеенная, не сдвинулась с места, а вот слегка небрежная коса дразняще качнулась. У Кейлани зачесались руки.
«С другой стороны, он сидит, а мы стоим! — возмутился внутренний голос. — Дёрни его за волосы, чтобы жизнь мёдом не казалась!»
Девушка мотнула головой, отгоняя навязчивую мысль. Она действительно могла это сделать, но останавливало то, что с недавних пор он мог её уволить. И это был бы самый обидный исход из всех возможных.