«Надо поздороваться, надо поздороваться, надо поздороваться. Поздороваться и поклониться,» — буквально вопил её разум, пытаясь привести Веспу в чувство.
Парень, смотревший в упор на хозяйку помещения, наконец заметил девушку и не сумел сдержать раздражённого вздоха. Вот и чего она так трясётся? Он ей вообще ничего не сделал.
Понимая, что перекрыл ей проход к свободе, он сделал два больших шага в сторону. Не думая ни секунды, Веспа рванула к двери. Поравнявшись с парнем, она слегка дёрнулась, из-за чего чуть не врезалась в косяк, но уже через мгновение исчезла.
Женщина проводила внучку взглядом, в котором читалось облегчение и тоска одновременно, а затем снова перевела глаза на гостя. Они воззрились друг на друга с одинаковым удивлённым ужасом. Она напряжённо выпрямилась как струна, и начала нервно заглаживать густую седую копну назад, заправляя белые пряди за уши. Губы так плотно сжались, что стали почти невидимыми, а на необычно бледных щеках проступил лихорадочный румянец. Парень не сумел сдержать смешок.
— Ты только что использовала свой запас эмоций на сто лет вперёд, — ехидно заметил он. — Теперь тебе долго придётся ходить с каменным лицом.
— Надо же, совсем не изменился, — словно в забытьи сказала женщина.
— И теперь уже вряд ли поменяюсь, — заверил он, а затем огляделся. — Темно у тебя. Я бы сделал светлее, но мне временно запретили пользоваться эридием. Может хоть шторы откроешь?
Нервно сглотнув, женщина кинулась к окну, словно это был приказ, а не простое предложение. Валенс наблюдал за ней с холодным любопытством, как за древней экзотической зверушкой, чьи собратья вымерли пару сотен лет назад. Комнату наконец залило солнце. Им обоим пришлось прищуриться. Она глубоко вздохнула, словно это был свежий воздух, а не свет. Надо было сделать это раньше, тогда в сторону гостя вообще смотреть бы не пришлось. Она нашла взглядом Веспу. Внучка стояла почти под самым окном и разговаривала с черноволосой невысокой девушкой. Обе неловко переминались с ноги на ногу и нервно заламывали руки. Складывалось впечатление, что обе вот-вот одновременно кинутся бежать.
— Они общаются? — спросил Валенс, как-то незаметно оказавшийся рядом.
Женщина дёрнулась, совсем как её внучка пару минут назад.
— Ты её знаешь? — спросила она, явно имея ввиду собеседницу Веспы.
— Разумеется, — кивнул он. — Это же она меня привела.
Женщина вновь взглянула на черноволосую девушку с явной неприязнью. Снова воцарилось напряжённое молчание.
— Что со мной будет? — наконец сумела она заставить себя задать вопрос.
— А что с тобой должно быть? — спросил парень в ответ. — Видимо ты надоела своему младшему сыну, раз уж он сослал тебя в этот пансионат для стариков. А что может быть хуже?
— Ошибаешься! — возразила женщина. — Я сама ушла!
— Да что ты? — с язвительным недоверием сказал Валенс. — С чего это вдруг?
Она вновь замолчала. Даже сквозь закрытое окно был слышен взрыв хохота с улицы: Веспа и Кейлани расслабились и теперь смеялись так, что им сложно было стоять на ногах. Парень недовольно поморщился: просил же поменьше с ней общаться. Назло она, что ли, это делает? Он скосил глаза и заметил, что собеседница тоже недовольна открывшейся картиной. Ну хоть в чём-то они согласны.
— Вифиртас стал слишком похож на отца. Я не могла больше на него смотреть, — внезапно сказала она.
От неожиданности парень отшагнул от неё. Он не думал, что она ответит. Более того, он не понимал, что же общего нашла эта женщина между двумя совершенно противоположными людьми. Может его память так сильно исказилась, а может она, как мать и жена, действительно видела между ними неуловимое сходство. Ему этого было не понять.
Несмотря на удивление, через секунду он хохотнул с долей злорадства и горечи одновременно. Надо же, какая ирония!
Женщина одарила его холодным, сердитым взглядом, чем только подогрела его настроение.
— Ох, ну что за трагикомедия! — воскликнул он, смахивая несуществующую слезу веселья с глаза. — И на это я трачу время? Будьте спокойны, матушка, никто вас не тронет!
Он развернулся и быстрым шагом отправился к выходу.
— Что? Но как же так?!? — крикнула она вслед, и сама же удивилась своей эмоциональности. Не лучше ли просто тихо смириться с его словами?
Он замер на полушаге и нарочито медленно повернул к ней голову. Её сердце пропустило удар. Женщина на секунду задержала дыхание: его глаза горели зелёным пламенем. Она была уверена, что раньше они были более тусклыми и человеческими.